Опер затаил дыхание дослушал Леху до конца, не сказав не слова ему крикнул:
– Сержант, увести!!!
Леха думал:
«Вот сейчас отведут в клоповник, найду какого-нибудь ханыгу, отправлю его к пацанам, они уж точно что-то придумают, как меня от сюда вытащить».
Но сержант повел его не в камеру. Отвел в соседнюю комнату, открыл дверь и швырнул в темноту.
Утром дверь открыл уже другой мент. В комнату залетел вчерашний опер и с разбегу заехал Лехе ботинком в морду, дальше принялся бить куда попало со всей силы. Леха слышал только хруст своих костей, как сломался нос, как ломались ребра, потом просто темнота и отключка.
Позже Леха узнал, что тот мент которого он порезал тогда у кабака, скончался в больнице от полученной травмы.
«Вот теперь точно влип».
Следствие шло не долго, около недели. Да и было оно как по сценарию:
На суде те же потерпевшие опера подтвердили все то же самое.
Ни какой девушки не было не на суде не в деле. Получил 4 года общего режима. И на том спасибо, гражданин начальник.
Леха не кому не сообщал о том, что его посадили. Не жене, не деду, не отцу. Написал уже на тюрьме письмо другу Сашке Морозову – корешу закадычному. Они со школы вместе, с первого класса. Саня сам уже не первый раз у хозяина отдыхает. Разбой, грабежи. Бригада у него своя, не последний человек там. В общем все эти 4 года подогревал он Леху на тюрьме чем мог, когда уже сам освободился. Ни кому не сказал где Леха. «Не знаю мол, уехал».
На зоне Леха сразу проявил интерес и у администрации, и у блатных. В те года на зонах еще кое как держались воровские понятия. По прибытию, зеки с первого дня поняли, что Леха пацан не промах, может и челюсть свернуть, да и статья уважаемая в тех местах. Мента на тот свет отправил. И Санек прогон пустил за кореша своего. В принципе Леха в блатные дела не лез, но уважением пользовался у блатных, работал на деревообрабатывающем станке. В мужиках ходил и не жаловался.