Горди нашел в кустах в парке старый ржавый топор и взял его. После спрятал его за низкой стеной парка, который находился напротив дома миссис Голдсмит. Достав топор, он стал ждать в тени на задворках улицы, по которой она ходила, чтобы добраться до своего дома. Она даже не успела закричать, как гнев наполнил его грудь, стоило ей появиться в поле зрения. Топор обрушился на ее затылок. Она упала, а Горди бросился бежать.

Он не испытывал никаких сожалений, оставив ее лежать на холодной земле, истекая кровью, в полном одиночестве. Всю дорогу домой он смеялся про себя, радуясь, что показал ей. Она больше не будет смеяться над ним в классе. Она не умерла, но в школу так и не вернулась. Он слышал, как его мать рассказывала, что миссис Голдсмит едва могла говорить и кормить себя.

Теперь Горди смотрел на своего отца. Гнев снова наполнил его грудь. Его не беспокоило, что мать увидит его в таком виде. Она знала, что такое цирк, но он не ожидал, что отец окажется дома. Отец был таким фанатиком, и все, о чем заботился, это чтобы у Горди появилась нормальная работа, с перспективами, и чтобы он стал уважаемым человеком. Его работа на отца в компании «Маршалл и Маршалл Бухгалтерс» увлекала так же, как наблюдение за высыханием краски, и Горди знал, что не сможет заниматься этим ни дня. Пришло время уволиться, и он ничуть не жалел об этом.

— Я ухожу, чтобы стать клоуном. Мне предложили место в цирке.

Лицо его отца стало свекольного цвета. Пытаясь найти нужные слова, он брызгал слюной.

— Если ты уйдешь из этого дома в таком виде, то можешь больше никогда не возвращаться!

Мать начала плакать, а затем с криком бросилась на него. Ее маленькие кулачки били его в грудь. Горди схватил их в свои огромные руки, чтобы ее остановить. Отец рявкнул на него, чтобы он отпустил мать, и Горди вышел из себя. Разве ему не разрешалось защищаться? Его отец мог бить и пинать ее, но это запрещено? Просто смешно!

Отпихнув мать в сторону, Горди прошел через комнату, протискиваясь мимо отца. Ему нужно выбраться из этого удушающего дома страданий. В шкафу в прихожей у него уже стоял собранный чемодан; на нем были его самые дорогие вещи. Сбежав по лестнице, он схватил чемодан и прошел на кухню, где оставил бумажник.

Мать, обретшая второе дыхание, теперь бежала по лестнице, крича на него. Не раздумывая, Горди поднял с решетки камина острый топор, которым его отец колол дрова. Размахнувшись с полной силой, он наблюдал, как в замедленной съемке топор ударил мать по шее, и из нее брызнул фонтан красного цвета. Ее глаза начали стекленеть, и она упала на пол.