— О, нет! Она должна обладать всеми хорошими качествами, которые имеются у женщин, — Бонд, внимательно оглядел ее. — Золотые волосы, серые глаза, чувственный рот, идеальная фигура. Кроме этого, конечно, она должна хорошо говорить, уметь одеваться, играть в карты и тому подобное. Обычные вещи.

— И вы бы женились на такой, если бы нашли ее?

— Не обязательно, — ответил Бонд. — В действительности же я почти состою в брачном союзе. С мужчиной. Его имя начинается на букву «М»>. Мне придется расторгнуть с ним брак прежде, чем я могу жениться на женщине. И я не уверен, что хочу этого. Она будет пичкать меня бутербродами в гостиной, обставленной по ее вкусу, и тому подобное. Так это долго не продлится. Я сбегу от этого. Я сделаю так, чтобы меня послали, например, в Японию… или еще куда-нибудь…

— А как насчет детей?

— Я хотел бы иметь детей, — коротко ответил Бонд. — Но тогда, когда уйду со службы. В противном случае, меня это не устраивает. Моя работа не такая уж безопасная, — он взглянул на свою рюмку и выпил ее до дна. — А как вы, Тифани, по этим же вопросам? — спросил он, чтобы переменить тему разговора.

— Я думаю, что каждой девушке хотелось бы, придя домой, видеть мужскую шляпу на столике в прихожей. Только все дело в том, что я никогда еще не находила под шляпой хоть что-то стоящее… Может быть, не очень усердно искала? Или искала не там, где надо? Вы знаете, как это бывает, когда попадаешь в канаву? Ты остаешься там, сидишь и бываешь доволен, что можешь не заглядывать за ее края. Именно так и было, когда я работала у Спенга. Всегда знала, откуда подадут еду в следующий раз. Отложила немного денег. Но у девушки не может быть друзей в такой обстановке и в такой компании. Она вполне может даже повесить объявление: «Не входить!». Но кажется, что мне уже вполне достаточно одиночества. Вы знаете, как говорят хористки на Бродвее? Стирка вызывает тоску, если в ней нет мужской рубашки…

Бонд засмеялся. Он лукаво взглянул на нее.

— А как насчет мистера Серафима? Те две спальни в пульмановском вагоне и ужин с шампанским, накрытый на двоих?

Не успел он закончить, как ее глаза вспыхнули, она встала из-за стола и направилась к выходу.

Бонд проклинал самого себя. Он положил деньги на стол и поспешил за ней. Он нагнал ее уже на полпути к каюте на прогулочной палубе.

— Послушайте, Тифани, — начал он.

Она резко оглянулась и посмотрела на него.

— Каким низким вы можете быть! — воскликнула девушка сердито, и слезы блеснули у нее на ресницах. — Зачем вам надо было испортить таким жестоким замечанием все?.. — Она повернулась к иллюминатору, ища платок в сумочке, и поднесла его к глазам. — Вы просто ничего не понимаете.