– Однажды я вернулся домой намного раньше обычного времени и застал Полю в постели. Она лежала абсолютно голая и, закрыв глаза, с упоением ласкала сама себя. Я настолько обалдел, что поначалу лишился дара речи! А потом стал кричать и топать ногами! Сцена была ужасная! А тут ещё пришедшая в себя Поля стала хохотать! Дико хохотать! Я не выдержал и разрыдался, – признал он с сожалением.

Мирославе было искренне жаль мужчину.

Он перевёл дыхание и продолжил:

– Тут-то она мне и призналась, что ей неприятны прикосновения других людей! Она, видите ли, нарцисс! И любит только себя!

– Вы не спросили её, зачем она вышла за вас замуж?

– Спросил, – уныло признался он.

– И что же?

– Поля сказала, что один раз замуж надо сходить по-любому. И потом ей хотелось пожить в тепле и холе.

– Без забот и хлопот… – обронила Мирослава.

Он кивнул.

– После этого вы решили расстаться?

Павлов облизнул губы и проговорил:

– Нет, сначала я как последний дурак пытался убедить её измениться. Объяснял ей, что её поведение ненормально.

– А она?

– Сначала смеялась. А потом призналась, что сама давно знает об этом. Но ей так нравится и менять в себе она ничего не хочет. – Давид Робертович снова тяжело вздохнул: – Вот тогда я и понял, что поделать ничего нельзя. Мы развелись. Я оставил ей квартиру и стал помогать деньгами.

Мирослава не стала спрашивать его, как долго он собирается заниматься благотворительностью. В конце концов, это не её дело, вместо этого она спросила:

– А когда вы жили вместе, Снежана часто навещала тётку?

– Обычно она приходила, когда меня не было дома. Но однажды я на неделю их обеих возил на море.

– Вы жили в одном номере?

– Нет, зачем же! Снежана жила отдельно.