О судьбе капитана удалось узнать довольно быстро. В час ночи перед Фитиным лежала справка, из которой следовало, что Плакс Израиль Лазаревич в 1939 году был разоблачен как германский, японский и американский шпион. В том же году за предательскую деятельность он был приговорен к высшей мере наказания. Читая это, Фитин похолодел. Мгновенно вспотевшие пальцы быстро зашелестели страницами, но, когда была перевернута последняя, он с облегчением вздохнул: капитан странным образом остался жив. Неизвестно, чьим решением приговор оказался отсроченным, по-видимому, кому-то на самом верху Плакс был еще нужен. Подпись председателя трибунала еще не успела высохнуть, а капитана уже перевели из печально известной Сухановской тюрьмы обратно на Лубянку. Но… это был уже не смертник Плакс, а, как следовало из сопроводительных документов, обычный «тяжеловозник»-растратчик Иван Ларионович Плаксин, приговоренный к двадцати пяти годам лишения свободы. На Лубянке Плакс тоже не задержался – неведомый спаситель торопился поскорее убрать его с глаз долой из Москвы. Первым же этапом зэк Плаксин был отправлен на север доблестно валить лес, искупая свою вину.

Если он еще жив, то… Фитин поднялся из кресла и возбужденно заходил по кабинету. Выбор ему предстояло сделать нешуточный. Выходить на наркома с предложением о подключении к операции врага народа, шпиона трех разведок – это же безумие! Но выхода не было. Найти Сана, а следовательно, выйти на источники информации в США можно было только через Плакса.

«Собственно, чем я рискую? – убеждал он себя. – С Лубянки не сбежит…Враг народа? Якову Серебрянскому[12] тоже впаяли “вышку”, Рокоссовский с Бирюзовым по “червонцу” получили, а сегодня ими дыры на фронте затыкают, что в разведке, что на фронте… Времени осталось в обрез, и тут, как говорится, не до жиру. Лаврентий Павлович должен подержать. Наверняка поддержит!» – отбросил Фитин последние сомнения.

Возвратившись к столу, он принялся за составление докладной.

С каждой новой строчкой в нем росла убежденность в собственной правоте. Мысли легко ложились на бумагу.

Доводы выстраивались в убедительную цепочку, и, поставив последнюю точку, он незамедлительно связался с Берией. Тот, даже не дослушав доклада, потребовал его к себе.

Нарком сразу принялся за чтение. Уже по первой его реакции Фитин понял, что попал в точку. Пенсне на хищном носу Берии сползло на самый кончик, глаза чуть сощурились и азартно заблестели.

– Молодец, правильно! Другого выхода нет. Да, надо рисковать! – звучали энергичные реплики с характерным кавказским акцентом. – Вовремя ты его откопал, Павел Михайлович. Это то, что надо! Немедленно подключай к операции. Похоже, работающим в Америке резидентам не удастся подобраться к Гопкинсу так быстро, как нам сейчас надо!