– Про свои туфли.

Она задрала ногу и показала ему скромный венский каблучок.

– Няня считает, что в городе надо надевать их. Хотя мне ужасно в них неудобно. Неустойчиво как-то.

– Полагаю, со временем к этому можно привыкнуть. Надо подчиняться общим законам племени.

– А зачем?

– Затем, что неприятности, связанные с неподчинением, обходятся человеку гораздо дороже, чем следование общим правилам, хотя это и надоедает.

– Да ладно. Не так уж часто я езжу в город. У вас, наверное, нет времени на мороженое?

– Боюсь, что да. Давайте отложим это до моего возвращения в Вестовер, хорошо?

– Ну да, я совсем забыла, вы же обязательно вернетесь. – И добавила как бы между прочим: – Вчера я видела вашу жертву.

– Какую жертву?

– Ну, человека, который упал в обморок.

– Видели его? Где?

– Отец взял меня к «Моряку».

– Я думал, ваш отец терпеть не может этот ресторан.

– Так оно и есть. Он сказал, что в жизни не видел столько противных пузанов в одном месте сразу. «Пузаны», пожалуй, довольно сильно сказано, не так уж они и противны. И потом, дыня там была даже очень вкусная.

– Это отец вам сказал, что Тисдейл там устроился официантом?

– Нет, сержант. Он не очень-то профессионально обслуживает клиентов. Не сержант, а мистер Тисдейл, я хочу сказать. Слишком развязно себя держит и к разговорам прислушивается. Ни один профессиональный официант себе такого не позволит, правда? И потом, он забыл принести ложки для мороженого. И неудивительно, после того как вы его трясли накануне.

– Это я его тряс?

Грант набрал побольше воздуха в легкие и сказал: он надеется от всей души, что смазливый молодой человек не смутил ее сердечный покой.

– Нет, конечно. Ничего подобного. У него слишком длинный нос. И, кроме того, я влюблена в Тогаре.