"20 июля. Дорогой кузен, я перепробовал уже столько различных комбинаций напряжений, что для их записи скоро придется заводить новый лабораторный журнал: старый уже вот-вот закончится. Завтра попробую новую комбинацию, может быть, она принесет успех, хотя скажу тебе честно, я здорово побаиваюсь и каждый раз, когда включаю усилитель и ничего не происходит, вздыхаю с облегчением".

"20 июля. Дорогой кузен, я перепробовал уже столько различных комбинаций напряжений, что для их записи скоро придется заводить новый лабораторный журнал: старый уже вот-вот закончится. Завтра попробую новую комбинацию, может быть, она принесет успех, хотя скажу тебе честно, я здорово побаиваюсь и каждый раз, когда включаю усилитель и ничего не происходит, вздыхаю с облегчением".

* * *

На следующий день Алик, заперев дверь своей комнаты изнутри, перед концом рабочего дня надел на голову шлем с игольчатыми электродами, и, наверно, в тысячный раз за эти три недели включил запись электронного супермена. На экране энцефалографа заплясали двадцать четыре ярко-зеленые точки, вычерчивая замысловатые кривые, замелькали, сменяя друг друга, цифры в окошечке реверса, все шло, как обычно, но что-то вдруг встревожило Алика.

Пытаясь разобраться, что же его насторожило, он вдруг понял, что уже с минуту чувствует непривычную тяжесть в затылке. Ощущение было неприятное, через несколько секунд к нему присоединился какой-то писк в ушах на одной высокой комариной ноте. Крайнов нерешительно положил руку на тумблер реверса, но не стал выключать его, решив посмотреть, что будет дальше. Через несколько минут запись кончилась: двадцать четыре точки на экране тянули за собой прямые линии, — ничего не произошло и на этот раз. Крайнов осторожно снял с головы шлем и с наслаждением потянулся, распрямляя затекшую спину. Ну что ж, похоже, опять ничего не получилось, да, если говорить честно, оно и к лучшему. На черта все это ему нужно менять что-то в своем характере. Он, Александр Крайнов, вполне доволен и таким, какой он есть, каким его создал Бог. Вот только это детски слюнявое имя Алик, оно ему не нравится. Раз его зовут Александр, то уменьшительное от него будет Алекс, — это звучит мужественно, без сюсюканья. Да, именно так, отныне его зовут Алекс и никак иначе.

Он взглянул на часы — ого! — опять засиделся на работе. Надо с этим кончать, да и вообще пусть за 130 рублей работают те, кто устанавливает такие ставки. В дверь сильно постучали. Крайнов повернул ключ, и в комнату ввалилась, гремя ведрами и шваброй, молодая женщина гренадерских размеров в черном рабочем халате. Весила она далеко за центнер, мыть полы ей при таком весе было непросто и, наверное, поэтому она была всегда и всем недовольна.