Когда Ху Ци Ту одевался в комнате Цин Ни перед её туалетным столиком, он посмотрел на неё, а потом поцеловал в правую щёку.

– Цин Ни, у меня сейчас нет веры. Ты говоришь, что каждые выходные ходишь в церковь… Я думаю, ты приняла правильное решение. Если бы мне сейчас пришлось выбирать веру, то я, как и ты, выбрал бы Иисуса!

Цин Ни тронула его нежность, но в глазах опять вспыхнул дикий огонь, и он продолжил затронутую тему.

– Цин Ни, я с детства верил в бога, и часто, сам не осознавая того, молился ему. Моя мама говорила, что именно поэтому у меня есть вера в себя. Потом потерял веру, потому что везде стали проповедовать атеизм, кто посмел бы говорить о боге? Общество требует от людей носить маски, скрывать себя под маской атеиста, не бояться бога. Но, живя так какое-то время, ты сам обманываешь самого себя! Зачем верить в Иисуса? Потому что он великий, и верующие в него хорошо живут. Некоторые не верят в Иисуса, потому что считают христианство западной религией. Вообще-то христианство возникло в Азии, но вот в Китай оно пришло с Запада. Я же верю в Иисуса как раз потому, что эта религия пришла с Запада. Если бы она появилась здесь, то я бы однозначно не стал в неё верить! Я не христианин, я не был крещён, но если бы мне сейчас пришлось выбирать веру, то я бы отказался от нашей традиционной веры и стал бы верить в Иисуса. Х-ха! Ты же знаешь меня, видишь, что я бунтарь от природы. Если бы я верил в Иисуса, то пошёл бы проповедовать «Евангелие», где бы был – везде проповедовал, даже своих родных сделал бы верующими.

Чем больше поэт говорил, тем большее приходило волнение. Он даже схватил бутылку импортного вина, в котором ещё что-то осталось после вчерашнего ужина, и залпом залил это всё в себя.

Как только Цин Ни вспомнила о поэте, её сердце бешено застучало. Она заметила, что все окружающие встали и начали вместе читать что-то из Библии.

– Я верю в единого Бога, Всемогущего Отца, Создателя неба и земли и всего, что есть в них…

«Мне больше всего нужна любовь», – услышала Цин Ни в своём сердце.

За несколько лет выручка за книгу «Конец света» составила десятки миллионов юаней, а возможно, даже несколько сотен миллионов юаней.

Сюеи Чен посчитал, у него в кармане было около трёх миллионов юаней, он был очень доволен. Жена Ятсин Ван ещё не возместила сто тысяч юаней, ей просто было лень. К тому же он всегда в разъездах, иногда звонит или отправляет деньги на расходы, они редко видятся. И с сыном он давно не виделся, но часто звонит ему по телефону.

Пекинский рынок заставил его и Сяоцин Хуана удивиться тому, как с самого раннего утра улицы были заполнены разными пиратскими версиями книги «Конец света», всего этих версий было больше десятка. Сюеи Чен начал сожалеть, что он не послушался тогда Хуана и не нанял представителей по всему Китаю. Сейчас собирал бы с них паушальные взносы, и смог бы избежать некоторых потерь. К тому же вместе с представителями можно было бы подать в суд на пиратские версии и заставить их выплатить штрафы, но сейчас и убытки понесли, и союзников нет…