В такое позднее время мог звонить, только один занятой человек вечно отвлекающих других.
В такое позднее время мог звонить, только один занятой человек вечно отвлекающих других.
— Я бы с вас всех шкуру, спустил! —заорал Дурняков и внезапно улыбнулся.
— Я бы с вас всех шкуру, спустил! —заорал Дурняков и внезапно улыбнулся.
— Каждый день одни и те-же проблемы, уже сил моих на это всё это терпеть! — неожиданно дверь во вход кабинета распахнулась и уборщица провела тряпкой по уголкам положив в моющее ведро бутылку и окурки.
— Каждый день одни и те-же проблемы, уже сил моих на это всё это терпеть! — неожиданно дверь во вход кабинета распахнулась и уборщица провела тряпкой по уголкам положив в моющее ведро бутылку и окурки.
— Это точно, баба Валя. Никакой совести у людей нет. — Охранник у нас работает тощий что нет сил на него даже смотреть было такое, что возьмёт в руку окурок и выкинет за куст, малины в потом делает вид, будто ничего не произошло.
— Это точно, баба Валя. Никакой совести у людей нет. — Охранник у нас работает тощий что нет сил на него даже смотреть было такое, что возьмёт в руку окурок и выкинет за куст, малины в потом делает вид, будто ничего не произошло.
— А мне интересно, куда вы смотрите за чем, следите? —уборщица всё никак не прекращала разговор. — Сами днями и ночами, тут сидите свою пятую точку протираете. Да и телевизор свой смотрите да баб голых разглядываете вместо того чтобы за порядком следить!
— А мне интересно, куда вы смотрите за чем, следите? —уборщица всё никак не прекращала разговор. — Сами днями и ночами, тут сидите свою пятую точку протираете. Да и телевизор свой смотрите да баб голых разглядываете вместо того чтобы за порядком следить!