— Ваши документы?

Московские менты, и то не принимали его за человека словно он будто теперь не нормальный псих...

И если для других он уже не человек, то те кем считаются? Андрей и город Москва напоминала ему вечные пьянки и грабежом. Менты козлы, которые вечно надоедали ему с частым приходом домой. На самых высоких этажах, без прописки, красили стены таджики директора он имел свой офис и говорил полицейским — ну вы что не понимаете, как они будут без зарплаты? Выговоры из-за маленькой зарплаты за квартиру в бытовых и постоянно ожидающие деньги, они говорили что такое же понимание, должно быть у всех мужчин. В начале апрельский недели Андрей собрал группу и паспорта, как бы под предлогом для новой местной прописки, а вчера он сказал, что отдаст, если три этажа к понедельнику будут, нахрен, проданными.

Вот такие мысли были в голове у Андрея. Андрей, трогал кончиком языка образовавшуюся на месте больного зуба дыру. Он подумал о серебряном зуба который реально бы не помешал.

Такждик молча дожёвывал. Он побаивался Александровича, он боялся покинуть стройку, боялся не заработать свои деньги. Он каждый божий день просыпался с мыслью и засыпал: Мне никогда не было хуже как сейчас.