Группа, стоящая позади Фентона, разразилась одобрительными криками.

Снаружи в лунном свете зашевелились драгуны. Одна из лошадей заржала и встала на дыбы, демонстрируя чувства, охватывающие всадника. Кто-то крепко выругался. Послышался легкий стук подков — это подъехал корнет, отдавший приказ:

— Карабины наизготовку!

Приказ был выполнен не только солдатами, но и Уипом, Джобом, Большим Томом, Сэмом и даже Джайлсом с криками, в которых ощущалась нескрываемая радость. Фентон услышал сзади стук — это слуги ставили мушкеты на опорные стойки, готовясь стрелять.

— Капитан, — вновь заговорил Джордж Харуэлл, — перед вами люди, которые одержали победу в битве на Пэлл-Мэлл над куда большим числом противников. Что же, по-вашему, произойдет с какой-то жалкой дюжиной драгун? Мы свернем им шеи, как голубям, и вам это отлично известно! — Сдержавшись, Джордж добавил: — Можете беспрепятственно выйти к вашим людям, капитан, и тогда мы атакуем вас.

— Вот как — атакуете? — переспросил капитан О'Кэллахан, не отступив ни на шаг перед нацеленными на него мушкетами. — А всю королевскую армию вы тоже намерены атаковать? Каждого из вас схватят и повесят, как велит в таких случаях правосудие!

— Правосудие! — повторил вслух Фентон.

Все это время он напряженно обдумывал, что ему говорить и делать, не замечая открытую дверь приёмной, где стояла Мег Йорк с тех пор, как Фентон спустился вниз. На ней была черная накидка с капюшоном, лицо было смертельно бледным, из закушенной нижней губы текла струйка крови, а выражение ее глаз было трудно понять.

— Стойте! — крикнул Фентон, подняв руку. Сейчас же сердитые возгласы и даже рычание мастифов сменила мертвая тишина.

Человек в дверном проеме находился на расстоянии пятнадцати футов. Отмахнувшись от протестов Джайлса и Джорджа, Фентон один двинулся навстречу капитану О'Кэллахану, который внимательно следил за ним, держа руку над эфесом шпаги.

— Капитан, — спокойно заговорил Фентон, — я хотел бы…

Внезапно Фентоном овладела страшная слабость. Он почувствовал, что его голова кружится, а нога скользит по полированным доскам. Испытывая унижение, подобное острой боли, Фентон растянулся на полу лицом вниз.

Ирландский капитан посмотрел на искаженное лицо человека, пытавшегося подняться. После краткой борьбы с самим собой капитан О'Кэллахан ощутил, что его гнев полностью улетучился.

— Разрази меня гром! — пробормотал он и добавил с уважением: — С вашего позволения, сэр Николас.

Наклонившись, так что его черный парик и алый плюмаж на широкополой шляпе затрепетали в воздухе, подобно корабельным флажкам, капитан помог Фентону встать на ноги.