– Боже милостивый! – воскликнул Диего и, схватив Гарду за руку, силой усадил девушку на место.

Фокс держал скрипку в руках. Великолепная верхняя дека раскололась, и детектив смог взглянуть на внутреннюю поверхность нижней деки. Именно осмотром, как бы странно он ни выглядел в этот напряженный момент, Фокс и был занят. Несколько секунд он изучал внутренности скрипки, не обращая внимания на дергавшего его за рукав Бека, пока Адольф Кох не потерял терпение:

– Черт, что вы там время тянете?!

Не удостоив его взглядом, Фокс сел, положил сломанную скрипку на стол перед собой, накрыл ее обеими ладонями и внимательно посмотрел на Генри Помфрета.

– А вот это, – произнес детектив, – полностью меняет ситуацию. Совсем недавно я объявил во всеуслышание, что не смогу привести доказательств. Если бы мисс Тусар сидела тихо, сомневаюсь, чтобы я когда-нибудь их нашел. Весь мой расчет был на то, чтобы убедить мисс Тусар, что это вы виновны в смерти ее брата, и тем самым выудить из нее хоть какое-то подтверждение… достаточное для моих целей. Но она вручила мне нужные доказательства другим способом. – Фокс постучал пальцем по разбитой деке скрипки. – Они здесь, внутри.

Глава 18

Помфрет, чьи щеки вмиг побелели, оскалился.

Его жена вытянула руку и хрипло попросила:

– Позвольте, я взгляну.

Фокс покачал головой.

– Потерпите еще немного, – мрачно сказал он. – Хочу доставить себе удовольствие и вывести убийцу на чистую воду, глядя ему в глаза… – Фокс повернулся, чтобы видеть лицо Помфрета, но не убрал руку с изувеченной скрипки. – Чуть ранее я сказал, что вчера днем узнал нечто, убедившее меня в том, будто за убийствами стоите вы. Мои подозрения оказались подтверждены: свою пятицветную вазу эпохи Мин вы разбили сами. И сделали это с тем расчетом…

– Нет! – раздался чей-то голос. Это был Альфред Кох. – Ни секунды в это не верю. Если у вас есть доказательства, что он был убийцей, пусть так… Но он ни за что не разбил бы свою реликвию. Сделать это намеренно… он просто не мог бы.

– И все же он это сделал, – продолжил Фокс, не отрывая взгляда от лица Помфрета. – Вы разбили вазу, потому что нуждались в веской и убедительной причине прекратить коллекционировать керамику. Ваша жена слишком хорошо разбиралась в старинных вазах… не так хорошо, как вы, полагаю, но достаточно хорошо. Вы хотели начать собирать монеты. Причина проста: вы с легкостью могли сделать вид, что заплатили пару тысяч за динар эпохи Фатимидов, тогда как его подлинная стоимость – всего три-четыре сотни. Коллекция монет пополнялась за счет вашей супруги, которая прежде оплачивала приобретение ваз. Таким образом вы получали на руки… даже не знаю… скажем, двадцать тысяч в год – в любом случае достаточно для ваших целей. Поэтому вы и разбили свою бесценную вазу эпохи Мин.