– Не вся правда, Женя, – ответил Гектор. – А Гарифа?

Зарецкий втянул голову в плечи.

– Почему ты ее убил? – Гектор шагнул к нему. – Отвечай! Она ж тебя видела…

– С Аглаей, – прошелестел Зарецкий. – Как мы ехали с ней на велосипеде, я на багажнике с пакетом в руках. И бутылки в пакете звякали. Гарифа шла домой с работы как раз мимо нашего проулка, где дом Пяткина. И Аглая едва на нее не налетела на велике, но вовремя отвернула руль. Еще злилась – одноглазая, мол, по сторонам не смотрит, сама под колеса лезет. Я лишь потом, намного позже, уже в детдоме осознал, что Гарифа – свидетель. Сначала-то в горячке дней из головы у меня вылетело… Но Гарифа сама не придала значения тому, что видела нас с Аглаей, и полиции ничего не рассказала. Может, проболталась бы, если бы ее арестовали как подозреваемую, но дело-то закрыли. Пятнадцать лет минуло. Я проговорился сам, идиот, тупица, и вы начали копать, отправились в Чурилов, нашли ее. Я понял, что вы близко подбираетесь. И что Гарифа вспомнит – дело лишь во времени. Она все вспомнит. У меня не оставалось выбора – она бы меня выдала, погубила.

– Ты отправился ее убивать утром, как выписался из больницы? – спросил Гектор. – Давай колись. Насчет поездки в автосервис – все ложь?

– Нет, я не соврал, я из больницы двинул в автосервис, но провел там менее часа, у них все равно запчастей нет, даже если бы нашли неполадки с машиной. Потом я вернулся в Чурилов и караулил Гарифу, она торчала в своем магазине в торговом центре, а затем отправилась к братцу и бабке в старый дом. А не в свою новую квартиру.

Катя удивленно глянула на него.

– Откуда ты знаешь про ее новую квартиру? – спросила она. – Ты же говорил нам в больнице, что никогда не бывал в Кашине и…

– В Кашине – нет, а в Чурилов многие годы, с юности, я ездил тайком. По нескольку раз в год – весной, летом, даже зимой. Меня словно магнитом тянуло. Заглядывал в Пузановку на пепелище. – Зарецкий впервые криво усмехнулся. – И колодец проверял, как он… И папашу Пяткина я не упускал из вида. И Гарифу… Она обычно по пятницам после новоселья ездила к своим на Октябрьскую с продуктами и лекарствами, ритуал семейный. А в тот день как раз и была пятница. Я трясся, словно в лихорадке, меня терзал страх, я должен был покончить с ней как можно быстрее. Ехал за ее машиной от торгового центра. Раздумывал по пути, что делать – если только бабка дома, я прикончу их обеих и подожгу дом… Вспомню старое. Огонь все скроет. Но если и брат там, с троими я, конечно, не справлюсь на своем протезе. Придется ждать утра, когда Гарифа отправится в магазин, и кончать ее по дороге – одну. Гарифа по пути чуть в аварию не угодила с какими-то придурками, но все обошлось. Остановилась у дома, открыла ворота, загнала свою тачку под навес. Я затормозил у ворот. Надо было проверить – кто из семьи дома. Но никто не вышел ее встречать. Она возилась с сумками одна под навесом. И я решил – пора.