Занавеска немного колыхнулась, и из-под нее проскочил между Валеркиными ногами кот.

— Барсик, — испуганно и немного гневно сказал Валерка. Кот остановился и посмотрел на него. От его глаз слабый свет фонаря отражался намного сильнее. Кот молча, посмотрел, и, поняв, что свободен, направился в другую комнату. От светящихся кошачьих глаз стало жутко. Вспомнив, зачем он шел в этом направлении Валерка протянул руку к занавеске и понял, что с момента, когда он в испуге произнес имя кота, причмокивающие звуки прекратились.

«Жуть» — подумал он, но останавливаться из-за детских страхов не хотелось.

Медленно отодвигая занавеску, он заглядывал в комнату. Там света не оказалось вообще, и только фонарь, преодолевая расстояние и мрак, пробивался в комнату старой бабушки. Прежде, чем Валерка понял, что видит, он отодвинул занавеску больше чем на половину. Бабушкина бабушка стояла сразу за ней. Она держала в руках сырую рыбу, которую еще вечером дали коту. Она держала ее двумя руками, засунув в рот, и медленно шевелила губами. Глаза были открыты и светились почти так же как у Барсика.

Этот вид напугал Валерку до самых пяток. От страха он бросил занавеску и побежал в свою комнату, но лег не на свой диван, а к бабушке.

— Ты чего это? — спросила спящим голосом она, — приснилось что?

Он ничего не ответил. Забился к ней под бок и стал прислушиваться. Причмокивающие звуки едва различимы, но не прекратились, пока он, дрожа всем телом, не заснул.

— Я хочу домой, — первое, что сказал он бабушке утром.

— Ну, звони папе, или сам пойдешь? — ответила она.

Он достал трубку телефона, и начал крутить номеронабиратель. Взяла мама.

— Ты же хотел на две ночи? — удивилась она его просьбе, — ну, конечно, приходи.

Перед уходом Валерка обратил внимание на то, что его бабушка, выходя из комнаты старой бабушки, вынесла рыбу.

— Вот паршивец, этот Барсик, по всему дому разносит, — сетовала она. И еще он успел заметить, через опускающуюся занавеску, что бабушкина бабушка лежит на кровати.

— А почему она не выходит с нами кушать? — спросил Валерка.

— Ноги у нее больные. Стоять не может, — ответила бабушка.

— Ну ладно, пока, — крикнул он на прощанье и убежал домой.

Теперь Валерке уже не казалось все таким страшным, как вчера ночью, а через неделю он даже вступил в спор с самим собой, было ли все сном, или правдой. Здравый смысл утверждал, что все было сном, но воспоминания противились этому. Еще через неделю победил здравый смысл, и Валерка снова захотел к бабушке. Она обещала к его приходу испечь пирогов с клубничным вареньем, и это решило вопрос в споре о ночевке в гостях у бабушки.