– Нет, для него. Я не пил.

Доктор налил себе кофе и, попробовав, пришел к заключению:

– Я не ошибся: больной был усыплен с помощью наркотика.

– Но кем? – раздраженно воскликнул император. – Послушай, Вальдемар, это невыносимо, то, что здесь происходит!

– Ваше величество…

– Да, с меня довольно!.. Я начинаю действительно верить, что этот человек прав и в замке кто-то есть… Эти золотые монеты, этот наркотик…

– Если бы кто-то проник за ограждение, мы бы знали, ваше величество… Вот уже три часа, как всюду ведутся поиски.

– Однако не я приготовил кофе, уверяю тебя… И если только это не ты…

– О! Ваше величество!

– Ладно, ищи… доискивайся… В твоем распоряжении две сотни людей, и подсобные помещения не такие большие! Ведь в конце-то концов бандит бродит здесь, вокруг этих строений… где-то вблизи кухни… почем я знаю? Ступай! Пошевеливайся!

Всю ночь тучный Вальдемар старательно пошевеливался, поскольку так приказал господин, но действовал он без особой убежденности, ведь невозможно было, чтобы чужой спрятался среди развалин, так хорошо охраняемых. И действительно, дальнейшее подтвердило его правоту: поиски оказались бесполезными, обнаружить таинственную руку, приготовившую снотворное питье, не удалось.

Эту ночь Люпен провел в кровати, недвижимый. Утром не покидавший его доктор ответил посыльному императора, что больной все еще спит.

В девять часов, однако, Люпен сделал первое движение, предпринял какое-то усилие, чтобы пробудиться.

Чуть позже он прошептал:

– Который час?

– Девять часов тридцать пять минут.

Он предпринял новое усилие, чувствовалось, что в своем оцепенении все его существо напрягается, дабы вернуться к жизни.

Часы пробили десять.

Вздрогнув, Люпен произнес:

– Пусть отнесут меня… пусть отнесут меня во дворец.