— Опаньки. Пошло дело. Запах пошел. Новый какой-то. Приятный. Геныч, на этом можно бизнес делать. Либо в бане, либо парфюмерии.

Богданов закрыл глаза, чтобы сосредоточится на новых ощущениях. До него как из подземелья донесся приглушенный голос Суржикова:

— Нет здесь никакого запаха. Это иллюзия.

Леонид не унимался и продолжил комментировать свои впечатления с закрытыми глазами:

— Ну как нет запаха? Есть! Во-о-о!!! Пошли вкусовые ощущения.

Тут он ощутил шлепок по своей руке и открыл глаза. Перед его глазами плыли клубы радужного тумана в котором проглядывался силуэт Суржикова. Тот махал рукой перед лицом Леонида. Богданов услышал голос Суржикова. Вернее он догадался что слышит голос Геннадия. Тембр голоса изменился. Из баритона он превратился в приглушенный бас. Говорил Суржиков замедленно, Единственное что выдавало, что это голос Геннадия была сама манера речи, привычная для Суржикова. От неожиданности Леонид затряс головой, пытаясь стряхнуть с себя навалившийся морок. Не считая наличия зрительных и голосовых галлюцинаций, Богданов себя чувствовал вполне удовлетворительно. Радужный туман между тем стал рассеиваться, а голос Геннадия обрел привычный тембр и рзмеряннсть. Богданов перестал судорожно шарить глазами. Тут же он явственно услышал Суржикова:

— Слышишь меня? Очухался?

Леонид поспешно несколько раз кивнул головой:

— Нормально, нормально.

Он хотел что-то спросить у Суржикова, но тот повелительно скомандовал: