Дюфо скупо подытожил:

— Ну вы уж постарайтесь. На вас Морис вся надежда.

Он исподлобья посмотрел на Ревиаля:

— Будем доигрывать партию, или продолжим беседу вон за тем столиком?

Ревиаль положил кий на бильярдный стол и махнул рукой бармену. Когда тот подошел к столику, Морис задумчиво посмотрел на Дюфо и продиктовал:

— Для начала две чашки кофе, бутылку Мартеля, и на закуску что-нибудь мясное на ваше усмотрение.

Дюфо дождался ухода бармена и продолжил разговор:

— Чтобы было окончательно все встало на свои места. Сведения о том, что Богданов занимается прогнозированием курса биткоина, мы получили через сотрудника трэкфина, организовавшего твою травлю. Он эти сведения соответственно получал от твоего британского коллеги. А вскоре выяснилось, что Богданов перевербовал британских агентов в России. Такое, сам понимаешь не под силу одному человеку. Поэтому я и спрашивал твоего мнения о причастности Богданова к спецслужбам. И тут наступает самое интересное. Тебя Богданов снабжает уникальной научной информацией и не идет с тобой на прямой контакт. Лаборанта Бариньи он тоже снабжает уникальной информацией и материалами. А затем категорически отказывается от прямых контактов с ним. Я отказываюсь понимать логику его поведения.

Морис натужно вздохнул:

— Ну, положим меня он специально не снабжал никакой научной информацией. Он эту информацию выплеснул на всеобщее обозрение. То, что он специально охотился за мной, даже предполагать глупо. Если принять во внимание и случай с лаборантом Бариньи, логичней всего предположить, что естественная цель Богданова, как ученого ознакомить научное сообщество со своими достижениями. И у него это успешно получается. А вот с биткоинами все значительно сложнее. Заявив открыто о своих возможностях, он тут же становится мишенью для многих конкурентов в этой области. И он об этом осведомлен. У него перед глазами пример Александра Винника. Тут скорее стоит вопрос в том, как привлечь его на нашу сторону, не подвергая ни нас, ни его опасности. По моим наблюдениям, он своих спецслужб боится больше, чем огня. И это не мудрено, зная историю России. С моей точки зрения, самым правильным будет предложить ему легальный и законный в его стране способ наших взаимоотношений. Скажем на открытой договорной основе.