Торкель, улыбаясь, попытался отделаться от него и продемонстрировать полное отсутствие интереса, не показавшись невежливым. Тщетно. Микаэль слез с барного стула и насколько мог прямо направился к Торкелю. «Черт, он же пьян», — успел подумать Торкель, прежде чем Микаэль подошел. Он встал слишком близко. Торкель ощутил его дыхание — виски и какое-то более сладкое спиртное. Он не только стоял слишком близко, но и говорил чуть слишком громко.

— Черт возьми, Торкель, я на хрен оскандалился.

— Вижу.

— Может, ты поговоришь с ней?

— Думаю, это едва ли поможет. Это ваше с ней…

— Но она к тебе хорошо относится. Она тебя послушает.

— Микаэль, я думаю, тебе надо идти спать.

— Но мы ведь можем выпить по рюмочке? По одной?

Торкель решительно замотал головой, лихорадочно соображая, как ему выпутаться из этой ситуации. Он не имел ни малейшего желания сближаться с Микаэлем. Он уже и так чувствовал себя достаточным подлецом, а мысль о том, чтобы узнать Микаэля получше, его просто пугала. До него сразу дошла важность правил Урсулы.

Только в командировках.

Дома — никогда.

А здесь еще хуже, чем дома. Впрочем, правило нарушила Урсула. Ведь она сама пригласила сюда мужа, который теперь стоял, прислонившись к нему, и нуждался в собеседнике, чтобы излить душу.

— До чего же я, черт подери, оскандалился. Я ведь люблю ее, понимаешь? Но она непростой человек. Понимаешь? Ты ведь с ней работаешь. Ты же знаешь?

Торкель решил действовать. Он проводит его до номера Урсулы и оставит там. Это единственное, что приходило на ум. Он взял Микаэля под руку и мягко, но решительно повел его из бара.

— Давай я помогу тебе подняться наверх.

Микаэль послушно пошел. Лифт уже стоял на первом этаже, поэтому им удалось быстро покинуть рецепцию и косившуюся на них из-за стойки девушку. Торкель нажал кнопку четвертого этажа. «Его, наверное, удивит, откуда я знаю номер комнаты Урсулы», — подумал Торкель, но быстро успокоился. Они ведь коллеги и, естественно, знают номера комнат друг друга. Микаэль посмотрел на него:

— Ты хороший. Урсула говорит о тебе много хорошего.

— Приятно слышать.

— Все-таки чертовски странно, что она позвонила. Ты же знаешь, когда Урсула на работе, она на работе. У нее есть правила: если работать, то работать. Тогда она пропадает с концами. Так было всегда. Я свыкся.

Микаэль глубоко вдохнул. Торкель стоял молча.