Туве Альстердаль Мы знаем, что ты помнишь

Туве Альстердаль

Мы знаем, что ты помнишь

Tove Alsterdal

Rotvälta

© Tove Alsterdal, 2020

© K Petro, Kriachko Oleksii/ Shutterstock.com

© Савина Е. Ю., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Впереди громадной тенью высилась гора Скулебергет – гора разбойников. На краю поля зрения промелькнула и пропала бензоколонка, снова потянулся ельник. Последние двадцать миль ему нестерпимо хотелось в туалет.

Свернув с шоссе на проселочную дорогу, он выбрался из машины и шагнул на обочину, в буйно цветущие заросли.

Повернулся лицом к лесу и облегчился.

Было что-то такое в окружавших его запахах. Цветы вдоль дорожной канавы. Сырость в траве и дымка тумана в вечернем воздухе. Лютики, иван-чай и лесной купырь, вымахавший высотой в метр. Еще, кажется, луговая тимофеевка – он узнал только те растения, что были ему знакомы.

Зимой почва промерзла, асфальт совсем растрескался и превратился в щебень. Через несколько миль он мог бы свернуть налево и снова вернуться на трассу Е4, крюк вышел бы совсем небольшой. Его взгляду открылась величественная панорама – зеленые холмы и волнистые долины, было в этом что-то волнующее, словно смотришь на теплые мягкие аппетитные женские формы.

Он ехал мимо спящих ферм и заброшенных домов. Мимо озер, с поверхностью настолько гладкой и неподвижной, что отражавшийся в ней лес выглядел как самый настоящий. До самой последней веточки. Когда-то он стоял на этой самой горе, глядел сверху на безбрежные Одаленские леса, и казалось ему, что нет им ни конца, ни края.

За всю дорогу, до самой развилки в Бьертро, ему не встретилось ни одной машины. Он узнал желтую дощатую хибару, маячившую впереди. Теперь внутри за пыльной витриной виднелся только строительный мусор, однако вывеска, говорившая о том, что здесь когда-то был продуктовый магазин, осталась. Улофу вспомнились сладости по субботам, вкус желейных лягушек и соленой рыбы. На очередном повороте он свернул не в ту сторону, углубляясь все дальше в дебри. До утра он в любом случае успеет добраться до северных пригородов Стокгольма, босс все равно еще будет спать, и никто не станет сверять часы или выяснять точный расход бензина. Дополнительные полмили большой роли не сыграют. Улоф всегда сможет сослаться на дорожные работы и жилые прицепы дачников и отдыхающих, массово рванувших на природу, – всем известно, на что похожи шведские дороги летом.

Это время. Конец июня.

Эти запахи, и этот свет. У него пересохло во рту и обмякли ноги. Все, что он видел и чувствовал сейчас, все было точь-в-точь таким, как тогда. Когда занятия в школе заканчивались и начиналась скука. Самые длинные дни в году, когда он словно выпадал из времени. Когда Улоф вспоминал об этой поре, ему казалось, что все происходило в сумерках в пасмурный день, хотя тогда тоже должно было быть светло, как сейчас. Эта бесконечная белая ночь, бледные полуночные часы, когда солнце лишь слегка окунается за горизонт, чтобы вскоре вынырнуть вновь.