— Именно это я и хотел сказать.

Виктор слегка помотал головой, приказывая оставить Глеба в покое.

А за окном закончилась схватка. Покрытый ранами Руальд пронзил горло своего противника.

━─━────༺༻────━─━

— Сука! Да они все с ума посходили! Безумцы! Кретины! Своло…

— Тихо! Это ты с ума сошла! Заметят же!

Нина зажала рот Ксении, оглянулась и выругалась — не пронесло. В их сторону направлялись несколько суровых по виду охранников.

— Быстрее! Нам нужно свалить, пока они не догнали нас.

Капитан прибавила ходу, отчего Ксения чуть не вскрикнула от резкой боли. По пути они натыкались на зрителей, даже мельком могли заметить их довольные кровавым зрелищем морды.

Нина завернула за колонну, скрывшись за завесами, где, как оказалось, располагались рабочие места официантов. Увидев человека в форме, они почему-то и глазом не повели, но раненая Ксения вызвала у проходящей мимо девушки некоторый интерес.

Затем они нырнули в странный коридор, освещённый красными сумрачными лампами. Воздух здесь будто налипал на кожу, запах благовоний врезался в нос, медленная расслабляющая музыка дополняла образ борделя.

Будто в подтверждение догадки, в одной и дверей показался мужчина, на ходу застёгивающий ширинку. В спешке Нина хотела пробежать мимо, но затем мужчина обернулся к ней лицом.

— Леонид Игнатович?!

Перед Ниной стоял начальник полиции, пришедший на место полковника Потапенко, прежнего начальника. Тот сейчас гнил в психушке после встречи с Жнецом и едва мог связать хоть пару слов.

Леонид Игнатович явно не ожидал встретить подчинённого в таком месте, а потому на несколько секунд завис, после чего, вдруг осознав нелицеприятность ситуации, вдруг изошёлся в гневе и принялся орать:

— Бестужева, ты какого хрена тут делаешь?! Кого ты… Дроздова! Ты притащила грёбаную журналистку!

Из комнаты, поглядеть что случилось, высунулась проститутка. Но, заметив полицейский пиджак Нины, правильно оценила обстановку и мигом скрылась обратно.

— Т… товарищ полковник?.. — Нина не могла найти слов и молча принимала на себя брызгающие слюной ругательства.

Которые прервала хлёсткая размашистая пощёчина от Ксении.

— Заткнись, падла! — кипящим ядом прошипела она. — Я и тебя засажу за решётку, сукин сын!