Лишь подойдя к подъезду, они заметили его.

— Игорян! А ты тут какими судьбами? — Данила сделал удивлённый вид, но Волхов слишком хорошо знал друга, чтобы поверить.

— Здравствуйте, Катя, — кивнул он девушке. — Да, знаете, гуляю. Погода хорошая.

В горле кипела злоба. Шок прошёл, Волхова обуял гнев, в груди заполыхал пожар.

— В парадной форме? — Данила показательно поднял левую бровь. — Дружище, ты выглядел хуже, когда мы звание обмывали.

— Вам очень идёт, — улыбнулась Катя, не обращая внимания на колкости спутника.

— Спасибо.

Глаза девушки, солнечно-зелёные, стрельнули в него, тут же застенчиво спрятавшись, и гнев странным образом утих, сменившись спокойствием. Настроение приподнялось, и пламя гнева преобразилось в жажду борьбы. Сдаваться он не собирался.

— Опробовал? — Волхов кивнул на ключи. — Хорошо едет?

— Замечательно! — заявил Данила, нацепив на себя самодовольную мину.

— Ну да, твой батя знает толк. Плохого не подарит.

Лицо Данилы исказилось растерянностью, отчего Катя не сдержала короткий смешок.

— Ладно, молодые люди, мне пора, — девушка решила оставить друзей разбираться между собой и упорхнула ко входу в подъезд.

— Катя, подождите! — опомнился Волхов. — Можно попросить вас дать свой номер? Я хотел бы…

— Дружище, не стоит задерживать даму! — Данила с размаху шлёпнул по плечу. — До свидания, Катя. Хорошего вечера!

Она снова засмеялась, помахала ручкой и скрылась за дверью.

— И что это было, ё-моё?! — Данила выждал несколько секунд, прежде, чем показать истинное лицо. — На хрена подставил?!

Волхов усмехнулся и, не соизволив ответить, пошёл своей дорогой. Данила, заметив торчащие из ведра стебли, кинул вслед:

— И не надейся! Ты мне не соперник!

Воспоминания Волхова прервал Скворцов.