Сорокалетний Максим Медведев был высоким мужчиной крепкого телосложения с широкими плечами и с копной темных волнистых волос. За ним давно закрепилось прозвище Медведь из-за созвучия фамилии и внешнего сходства со зверем. Максу не нравилось это сравнение, он не отождествлял себя с этим хищником и не позволял коллегам и знакомым называть себя так в его присутствии. Густые сдвинутые брови над карими глазами придавали его взгляду твердость и сосредоточенность. Привлекающая противоположный пол ямочка на подбородке смягчала внешнюю суровость Макса. Полгода назад Медведева перевели из подразделения по борьбе с наркотиками в отдел по расследованию убийств.

— Что тут у нас? Посвяти меня, кратко, в обстоятельства произошедшего, — обратился Макс к напарнику.

— Жертва — Мария Образцова, сорок восемь лет, была обнаружена дочерью в одиннадцать часов утра в своей квартире. Обычно она приходит на работу к девяти часам утра. Небольшой магазин одежды «Твой стиль» располагается в двух автобусных остановках от дома. Это семейный бизнес, которым убитая владела вместе с сестрой и дочерью. Когда Образцова не пришла на работу и не ответила на телефонные звонки, они заволновались. Дочь пошла к матери домой, проверить, что случилось, и обнаружила ее труп в кухне. Со слов сестры, дочери и соседей, недоброжелателей у нее не было. В квартире проживала одна, в разводе, мужчин не приводила. В последнее время ни с кем не конфликтовала. Обычная работающая женщина.

Напарники поднялись в квартиру, где была обнаружена жертва. Оперативная группа уже начала работать на месте преступления. Двое приглашенных понятых с ужасом в глазах мялись возле стены в коридоре. Судмедэксперт доктор Карен Геворкян осматривал тело погибшей в тот момент, когда Макс с Денисом, облачившись в резиновые перчатки и бахилы, вошли в дом.

Хотя Максим был опытным специалистом и многое уже повидал в своей работе, он знал, что зрелище будет неприятное. В отличие от капитана Колесникова, который был известен тем, что часто блевал на территориях совершения правонарушений, у него не возникало рвотных рефлексов при виде крови.

Посередине маленькой светлой кухни на полу, в лучах утреннего солнца, сочащегося из окна, на спине лежало тело женщины в огромной луже крови. Руки были раскинуты в стороны, в одной из них зажаты сувенирные латунные весы с двумя чашами. Ее некогда белая в прошлом блузка превратилась в алую. Остекленевший взор был направлен в потолок. На лице застыла маска ужаса, а окровавленные губы были приоткрыты и словно что-то хотели сказать. Заметная рана была одна. Самая глубокая от левого уха до правого, рассекала горло, обнажая гортанный хрящ. На забрызганных артериальной кровью нижних фасадах белого кухонного гарнитура отчетливо выделялась надпись, выведенная кровью, заглавными буквами: «ТЫ СВОБОДНА».