– Про что дело?

– Сбыт краденого, торговля таблетками, анаболиками, но судили не его. Какого-то его знакомого, а Хельмер был свидетелем обвинения.

– Значит, стукач?

Анья засмеялась.

– Похоже на поспешный вывод, тебе не кажется?

– Но раз он из криминальной среды?

– Ну что значит криминальной? Ему же, сколько там, тридцать шесть лет, всем его делам больше двадцати лет, явно юношеская неугомонность.

– Да-да, но все-таки…

– У тебя слишком много предрассудков, старичок.

Она скорчила гримасу, вернув леденец в рот.

– Теперь документы из реестров Брённёйсунна. В тысяча девятьсот девяносто втором году Хельмер основал фирму под названием «Хельмер Финанс». Но дела особо не пошли. Я нашла два требования переслать налоговые отчеты, в девяносто третьем он разорился. Далее до 1996 я ничего не нашла. В девяносто шестом он учредил новую фирму, «Хельмер Сантехники», и она, судя по всему, еще работает, в Люсакере, на нее я тоже кое-что нашла в налоговой…

Она подняла взгляд на стену и вернулась за монитор.

– Я что, не распечатала его? А, вот оно. Требование заплатить налоги в прошлом году, почти три тысячи долга, который так и не выплачен. А больше ничего нет. Мунк что-нибудь говорил?

– О чем?

– О Франке Хельмере. Зачем мы вдруг проверяем этого парня?

– Не говорил, но сказал, что это важно.

– А мы, как обычно, узнаем все последними, – вздохнула Анья, сложив руки за головой. – Мы просто рабочие лошадки, делаем всю грязную работу.

По коридору мимо них прошел шведский психолог с телефоном у уха.

Анья наклонилась к Людвигу, кивнув в сторону шведа.

– Как думаешь, они с Мией?..