– Ничего ты не понимаешь!.. Я ему пулю тащу, а сам еле себя сдерживаю… Ткнуть бы, думаю, тебя этим ножом под ребро… За всех наших ребят, тобой угробленных…
– О чем это ты?..
– Никарагуа… Кофейные плантации помнишь?
– Ну-у!.. – Алан по-прежнему ничего не понимал.
– Помнишь, мы все не могли понять, кто нас просвечивает…
– Ну-у?.. Помню…
– Так вот, очухается наш бравый полковник, ты у него спроси!.. Думаю, он много интересного тебе поведать может! Только тихонько спрашивай, чтоб мужики ненароком не услыхали, а то они его на мелкие кусочки разорвут!..
Владивосток 12 июня 1985 года
Владивосток
12 июня 1985 года
Самолет «Ту-154» с закрытыми иллюминаторами сделал круг над бухтой и пошел на посадку. Когда он замер на бетонке, в салон, заполненный бойцами Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения, вошел высокий костистый генерал-майор в сопровождении свиты. Он еще с трапа рявкнул во все горло:
– Всем оставаться на местах! Переодеться в гражданское, получить оружие!
– Первый раз командира в гражданском вижу! – наклоняясь к Алану, шепотом сказал Бурлак.
Быстро переодевшись в гражданские костюмы и получив новенькие, в заводской смазке, «АК-74», бойцы заняли места в креслах.
– Слушай, вах!.. Почему мы его не женим? – воскликнул Алан, окидывая Сарматова оценивающим взглядом.
– Я ему предлагал, – сказал Силин. – А он – ткачиху не хочу. Казачку, сказал, подавай, чтобы, мол, ихнему роду не было переводу.
– А осетинка ему не подойдет, а? – спросил Алан.
– Чтобы по твоему Дигори сироты бегали? – вопросом на вопрос ответил Сарматов.
Двигатели самолета заревели, набирая обороты. Этот рев заглушил слова Сарматова. Самолет оторвался от бетонки и ушел в сторону ночного океана.