– Али-хан? – переспросил Метлоу. – Пакистанская разведка ИСИ… Значит, мы на территории Хекматиара?..

– Господин Хекматиар будет рад встрече с вами, господин полковник! – еще шире улыбнулся смуглый.

– Есть более важные дела… коллега… Но для начала отгоните подальше этих обезьян!

Али-хан что-то крикнул Хабибу, и тот, размахивая камчой, оттеснил соплеменников, прогоняя их за кусты.

Убедившись, что близко нет никого, кто бы мог слышать их разговор, Метлоу взял Али-хана под руку:

– У ИСИ доверительные отношения с ЦРУ, не так ли, Али-хан?

– Такова воля Аллаха, сэр! Али-хан, как и многие наши, учился в Штатах…

– Вот этому человеку, – полковник кивнул на лежащего под кустом практически бездыханного Сарматова, – срочно нужен хороший врач.

– Кто он, сэр? – полюбопытствовал Али-хан.

– Русский офицер… Он помог мне вырваться из лап КГБ.

– Он из КГБ?..

– Нет! Обычный пехотный майор. В России ему грозит военный трибунал за то, что он отказался сжечь афганский кишлак, как его?.. Таганлы, кажется.

– Неделю назад русские ликвидировали базу Хекматиара в этом кишлаке…

– Знаю!.. Там он меня и вырвал из их сатанинских объятий!..

– Вы много пережили, сэр! Сочувствую!.. – закачал головой Али-хан.

– Можно сказать, что я второй раз родился, Али-хан! – усмехнулся полковник и склонился над Сарматовым. – Русский, ты слышишь меня?.. Очнись, русский!..

Тот открывает глаза, в которых, не находя выхода, бушевала мутная казачья ярость…

– Все будет о'кей, русский! Все о'кей, слышишь?! – произнес по-английски Метлоу.

Губы Сарматова, запекшиеся кровью, скривились в презрительной усмешке, и он отвернул голову.

– Вы мне не ответили на мой вопрос о враче, Али-хан! – напомнил полковник.