– Ясно. Не хлебом единым, что ли? – Получилось упрямо и грубо.

Солдатов не ответил. Помолчал.

– Странная у тебя философия, – наконец сказал он. – С такой философией ты ни мать, ни себя не уважаешь.

– Но почему? – Юра сразу потерял уверенность. – Я только о том, зачем нам в доме чужак? Один был – ушел, и этот нам не нужен.

– Чего ты все за мать–то решаешь? Она, как я понимаю, не из тех, кто первому встречному на шею кидается.

– Не хватало!

– Не понимаешь ты в жизни ничего, – с укором сказал Солдатов. – Женщине без мужа… Неполноценная это жизнь.

– Разве одна она так живет? Гнездышко вить в ее годы смешно. Блажь все это.

– Тебе сколько лет? Пятнадцать? Скоро и у тебя будет семья. Тоже гнездышко вить станешь. Уже свое…

– Мать всегда будет со мной, – твердо произнес Юра.

– Конечно, будет, – согласился Солдатов, – но в няньках, бабушка будет. Для себя ее жизнь подлаживаешь. В бабушках она у тебя еще находится. Ты ей сейчас не отрезай жизнь, – посоветовал Солдатов. – Подумай об этом. Подумай как взрослый человек. Ты хочешь, чтобы мать до ста лет тебя обхаживала?

– Вы осуждаете меня? – серьезно, с какой–то новой интонацией спросил Юра.

– Скажи, кого ты любишь больше всего?

– Маму люблю, – ответил Юра неожиданно по–детски и сам устыдился этих простых слов.

– А если любишь, – сказал Солдатов, – то, наверное, и жалеешь. Ведь любви без жалости не бывает. Тем более к женщине, даже если она мама родная.

– Ну, жалею, – согласился Юра. И опять зло добавил: – А его ненавижу…

– Вот и возникает у тебя, дорогой, непримиримое противоречие в твоих чувствах. Мать ты любишь, жалеешь, а человека, который ей дорог, ненавидишь. Много ли радости от такой любви–жалости?

– А он, думаете, любовью пылает? – опять запальчиво спросил Юра. – Чувствует себя хозяином в доме. А какой он хозяин? Это наш дом! Мой и мамин.

– Это ваш дом, – согласился Солдатов. – Только дом, в котором живет неприязнь, даже ненависть, я бы не назвал домом. Это место, где ночуют, едят, хранят вещи, читают газеты. Но это не дом. Дом – это то место, где люди любят и уважают друг друга.

– Что вы все о моих чувствах?! – вдруг смутился Юра. – Я в них сам запутался.