– Слушаюсь, господин. – Фан Му поднялся, собираясь уходить.

– Куда ты? – спросил Бьян Пинь.

– В госпиталь. Нанесу визит нашему приятелю Тан Чжи.

* * *

Прогнозы врачей насчет выздоровления Тан Чжи были не особенно радужными. До сих пор он так и не пришел в создание. Из-за статуса одновременно подозреваемого и потенциальной жертвы, полицейские круглосуточно охраняли его палату. Кроме ближайших родственников, медицинского персонала и членов следственной группы, к нему никого не пускали.

Фан Му присел в кресло возле его кровати и долго всматривался в безжизненное лицо. В отличие от большинства людей в коме, Тан Чжи не набрал вес – наоборот, он выглядел предельно истощенным и мало походил на себя. Врач сказал, что он медленно угасает.

Очень скоро его не надо будет убивать, чтобы закрыть ему рот. Фан Му задумался, не будет ли это для него лучшим исходом – ведь если он узнает, что господин Ж. использовал его наравне с другими, то уже не сможет мирно умереть.

В каком-то смысле юноша испытывал к Тан Чжи те же чувства, что к Хан Лунха и Люо Цзяхаю – жалость и отвращение одновременно.

Волк и ягненок в одной шкуре…

Внезапно из-за двери послышался шум. Полицейские, стоявшие на страже, пытались перекричать женщину на грани истерики.

– Прошу, умоляю! Пропустите меня к нему… хоть на секунду… Я просто постою в дверях… пожалуйста!

Фан Му поднялся и подошел к двери. Сквозь толстое стекло он увидел Цу Рюй – с растрепанными волосами она пыталась пробиться через заслон охраны. Увидев Фан Му, девушка сразу же узнала в нем одного из полицейских, которые арестовали ее в ту ночь. Она перестала отбиваться, но взгляд ее стал еще более умоляющим.

Несколько секунд Фан Му молча смотрел на нее, потом приоткрыл дверь и сказал:

– Снимите пиджак и выверните карманы.

Охранники изумленно расступились. Цу Рюй немедленно исполнила его приказ. Она сняла пиджак, бросила его вместе с сумочкой на пол и вывернула карманы джинсов, показывая, что в них ничего нет.

Фан Му кивнул охране и произнес твердым тоном:

– Не пытайтесь приблизиться к нему и тем более прикоснуться. Это ясно?

Цу Рюй изо всех сил закивала, потом поправила волосы и вытерла слезы с лица.

Юноша отступил в сторону.

– Заходите.