Он сказал, что я вымок. Я спросил, где он взял машину, и Кастет ответил, что позаимствовал у друга. У меня возникло ощущение, что он лжет, поэтому я обвинил его в угоне. Он признался, а затем сказал, что позже ее вернет.

Я должен был сразу уйти, но не хотел, чтобы Кастет посчитал меня трусом. А еще боялся, что он бросит меня, как сделали ребята в школе. Мы остановились у заправки, чтобы я сделал дело. Кастет велел надеть его джинсовую куртку, чтобы замаскироваться. Сказал, что моя белая футболка будет выделяться.

Так вот откуда взялась куртка.

Фредди сжимает голову руками и глядит в пол. Затем поднимает взгляд.

– Сначала я не мог отыскать водку. Парень за прилавком без остановки пялился на меня. Мои руки начали дрожать. Мне хотелось уйти, но я также хотел подружиться с Кастетом. А потом я увидел целый ряд бутылок. Схватил одну и побежал. Запрыгнул в машину, и Кастет завел двигатель. Но тут перед нами выбежал мужчина с заправки. Я крикнул Кастету остановиться, но он не стал. И смеялся, как маньяк. Я наклонился и попытался повернуть руль. Но из-за моей паники все пошло не так. Машина врезалась прямо в парня. Раздался ужасный удар. О боже!

Голос Фредди звучит мучительным стоном. Я знаю, что мысленно он находится там, на месте происшествия. Совсем как я, когда рассказывала на суде об Эмили.

– Потом Кастет все-таки остановился. Он продолжал смеяться. Я выскочил из машины посмотреть, все ли в порядке с тем мужчиной. Его лицо было… Не могу описать. Он выглядел мертвым, но я продолжал надеяться.

В зале суда воцаряется потрясенное молчание. Фредди плачет. По лицам одного или двух присяжных вижу, что не все ему верят. Лишь я точно знаю, что это не притворство. Мой мальчик сожалеет, действительно сожалеет. Но он рассказал не все. Я вижу, он что-то скрывает.

– Кастет поехал дальше, – всхлипывает он. – Когда мы остановились на каком-то светофоре, я выскочил и побежал домой. Не знал, куда еще пойти. Не собирался рассказывать родителям. Как бы я смог? Но когда увидел мамино лицо, ничего не мог с собой поделать. Она одна из немногих, кто понимает меня. Поэтому я рассказал, что убил кое-кого. Потом пожалел о своих словах. Вдруг бы ее позже стали допрашивать. Я не сказал ей, что дернул руль, поскольку не хотел, чтобы она начала меня защищать. Я чувствовал себя виноватым, хотя за рулем был Кастет. Кроме того, не был уверен, что мне поверит кто-нибудь, и меньше всех мой отец. Он подслушал мой разговор с мамой и сказал, что собирается позвонить в полицию. А потом…

Мой мальчик смотрит на меня так, словно боится, что наговорил лишнего. Он не хочет доставлять мне неприятности. Но должен. Когда я увидела его в камере Хитроу, то велела любой ценой говорить правду.