Дженни молчала. И Джудит продолжила:

– Вы стерли свои отпечатки с орудия убийства и бросили его рядом с телом сэра Питера. Так вы осуществили первую часть своего сложного плана. Сэр Питер был мертв, и никто ничего не услышал. Все мы в тот момент еще ничего не подозревали. Вы же закрыли кабинет, а потом со всех ног кинулись наверх, в вашу спальню. Так уж вышло, что Розанна уже была там, и это могло бы сильно спутать вам планы, но девушка спряталась в шкафу. Очень удачное для вас стечение обстоятельств, ведь показания Розанны заставили нас поверить в ваше неоспоримое алиби.

– Вы серьезно? – шокированно воскликнула Дженни. – Розанна пряталась в шкафу?

– Да. Но не бойтесь: она ничего не видела.

– Получается, она может подтвердить, что я была в своей спальне, когда рухнул стеллаж.

– Она может, даже подтвердила: да, вы были в спальне.

– Тогда как, по-вашему, я могла опрокинуть стеллаж, находясь в спальне на другом этаже, к тому же в компании свидетеля?

– Вы правы, спорить не буду.

– Значит, вся ваша история не может быть правдой.

– Я не буду спорить лишь потому, что вы не опрокидывали стеллаж, – перебила ее Джудит. – Просто позволили ему упасть. И именно поэтому вам стоило запланировать свадьбу на лето.

– Прекратите нести эту чушь!

Джудит испытывала радость, видя, в какую ярость привели Дженни ее слова. Именно на это старушка и рассчитывала.

– Позвольте ознакомить вас с приложением к делу номер один, составленным со слов леди Бейли. Она сказала, что ровно в три часа дня, когда из дома раздался оглушительный грохот, она стояла в кустах на краю сада и смотрела в окно кабинета. И хотя шторы были открыты, она не могла рассмотреть, что происходит внутри, из-за солнечных лучей, отражавшихся от стекла. Тогда я решила, что леди Бейли просто пытается уйти от ответа, но давайте примем ее слова за чистую монету: в три часа дня солнце вышло из-за облаков и осветило окна кабинета. Хорошо. В тот день было холодно, но довольно солнечно, так что все сходится. Но тогда нам стоит обратиться к приложению номер два: стеклянной банке, которую мы нашли на полу. Поставив ее на рабочий стол сэра Питера, я постаралась расположить ее четко в лучах солнца, чтобы внимательнее разглядеть стекло. Тогда-то мы и догадались, что вы стерли все отпечатки. И вот тут есть некая странность. Мы исследовали банку примерно в половине одиннадцатого утра. Но если солнце светило в окно кабинета утром – а оно светило, я видела это собственными глазами, – как оно могло светить в то же самое окно больше четырех часов спустя? В три часа дня солнце должно освещать другую часть дома, а зимой, когда оно так низко висит над горизонтом, это должно быть особенно заметно. Но если бы вы запланировали свою свадьбу на лето, когда солнце поднимается высоко в небо, я бы вряд ли заметила разницу между его положением в десять утра и в три часа дня. Это было поистине невероятным открытием. Я знала, что теперь мне осталось лишь провести эксперимент, поэтому я и мои подруги приехали сюда и ровно в три часа дня встали на том самом месте, где пряталась леди Бейли в день убийства сэра Питера. Как я и предполагала, солнце к тому времени уже освещало другую часть дома. Получается, леди Бейли не могла видеть отблески солнечных лучей на окне кабинета. Она лгала нам – по крайней мере, так я сперва подумала. Но зачем ей врать о такой мелочи? Вдруг она говорила нам правду? Но если это были не солнечные лучи, то что? И тогда меня осенило! Я вспомнила уцелевшую банку. В ней когда-то хранилась магниевая лента.