— Значит, так и случилось — ты действительно была у нее в руках. И она имела возможность шантажировать тебя. Или, несмотря на свои претенциозные фантазии, могла рассказать, как все было — за деньги, конечно. Если бы ты вовремя укатила в Австралию, полиция тебя, может, и не настигла бы, но в этом случае не пострадал бы и я, вот что тебя бесило. Словом, тебе не оставалось ничего, кроме как убить ее. И запутать в это меня.

— Да, конечно, она должна была умереть. И почему бы не запутать тебя? Это могло сработать. А мне терять было нечего.

— Ты — убийца! Как я только мог когда-либо… — яростно закричал Хью Ройстоун, и Торн не стал больше ждать. Сделав знак Эбботу, он шагнул в открытую дверь.

— Мисс Дарби? Паула Дарби?

— Кто вы такие, черт возьми?

— Полиция, мисс Дарби. Старший инспектор Торн и сержант Эббот, уголовная полиция долины Темзы, отдел особо опасных преступлений. Мисс Дарби, я…

К великому облегчению Эббота, старший инспектор Торн приступил к официальному уведомлению Паулы Дарби, но она даже не взглянула на него. Мгновенно повернувшись к Ройстоуну, она прошипела:

— Будь ты проклят! Значит, это была ловушка. Ты привел полицию. Я должна была это предвидеть. Как раз в твоем духе. Ты всегда был жалкий трус со своей моралью. Бог знает как я вообще могла любить тебя!

— Мисс Дарби, я обязан просить вас поехать с нами в полицейский участок Кидлингтона, где вы сможете…

— Хорошо. Все в порядке. — Паула, казалось, почти не слушала Торна. — Позвольте мне только что-нибудь на себя накинуть.

Хью Ройстоун стоял позади, когда Паула в сопровождении сержанта Эббота вышла из комнаты. Откровения Паулы вызвали у Ройстоуна резкий выброс адреналина в кровь, но теперь он чувствовал себя совершенно обессиленным. Рухнув в стоявшее позади него кресло, он невидящими глазами смотрел в потолок залитой солнцем комнаты. Наконец он перевел взгляд ниже и встретился с глазами Торна, ощущая одновременно отвращение и облегчение.

Старший инспектор сказал свое последнее слово:

— Несколько часов назад я размышлял о ярости… ярости оскорбленной женщины… Езжайте домой, к жене, мистер Ройстоун, езжайте в свою школу. Будет процесс, и пресса, конечно, порезвится вовсю, но при удаче вы, все трое, выживете. Вам повезет больше, чем Мойре Гейл.

Ройстоуну ничего не оставалось, как молча опустить голову.