– Как – жать?

– Со всей дури. Да погоди, давай отскочим подальше. Возьмет от домов?

– Должно.

Они отошли почти к самым домам, и Павел под пристальным взглядом Цыпы дрожащими пальцами изо всех сил сдавил кнопку. Раздался взрыв, тут же завыли сигнализации, столб пламени взметнулся вверх вместе с металлическими обломками.

– Работает, – удовлетворенно сказал Цыпа. – А теперь ходу. Нас тут не было.

Они быстро удалились от места взрыва, куда уже начали сбегаться зеваки, и вернулись в «Лагуну».

– Работает, – повторил Цыпа уже для смотревшего с любопытством Репы.

– Отлично, – Репа поднялся, похлопал Павла по плечу и протянул налитый до краев чем-то коричневым стакан: – Вот, держи. Сними напряжение.

Павел, поморщившись, бахнул жидкость из стакана залпом под одобрительный смех подручных Репы.

– Красава! – снова хлопнул его по плечу Репа. – Значит, так. Все, что тебе надо для сборки таких машинок, напиши на листочке и отдай Цыпе, он будет твоим напарником. Оплата по факту, так сказать. Заказы будешь получать тоже через Цыпу. И это… дома лабораторию не устраивай, надеюсь, понимаешь?

– Тогда… место нужно… – заплетающимся языком вывернул Павел.

Репа вынул из кармана пачку долларов и кинул ему:

– Тут тебе за сегодня и аванс, купи какой-нибудь гараж, там и будешь работать. А теперь давай-ка вали домой, Митяй тебя проводит. Как тебя кличут-то, кстати?

– Павел. Никулин Павел.

– Значит, Паша, с сегодняшнего дня будешь ты не Паша Никулин, а Паша Подрывник. Все, валите.

Глеб попрощался, дернул Павла за рукав, и они вышли из кафе в теплую летнюю ночь.

– Слышь, Глебася, – еле ворочая языком, спросил Павел, – а с чего ты Митяй вдруг? Ты ж Глеб…

– Что ж тебя развезло-то так… от фамилии это – Митин, вот и Митяй. Ты ж теперь тоже… того… Подрывник! – фыркнул Глеб, и Павлу даже через накатывавший волнами алкогольный туман послышалась в голосе друга неприкрытая зависть.

На следующий день, мучаясь от похмелья, Павел вынул из кармана джинсов деньги, которые ему дал вчера Репа, пересчитал и тихо присвистнул – их было изрядно, никогда прежде Павел не держал в руках такой суммы.