– И отсюда можно сделать вывод… – осторожно начал Гуров.

– Что ты, Лев Иванович, как всегда, прав, и действовали во всех четырех случаях одни и те же люди, – дополнил слова Гурова Крячко. – Вот только как быть с внешностью мужчины? Она – везде разная. С женщиной-то все понятно – надела парик, накрасилась по-другому, плюс каблуки, очки, линзы цветные… Но у мужчины-то – борода везде разная! Не мог же он меньше чем за месяц отрастить бороду с чеховской до толстовской…

– Ну, брат, тут все как раз просто, – добродушно похлопал Гуров Крячко по плечу. – Ты забыл, что у меня Мария в театре работает? Я на ее различные преображения каждый сезон любуюсь. Она у меня то Кабаниха, то Васса Железнова… Обычный парик и грим делают из красавиц чудовищ, и наоборот. Думается мне, что наш жулик мужского пола просто менял внешность с помощью накладных бород и грима.

– Точно! – обрадовался Крячко. – Как я сам сразу не сообразил! Это надо же так повеселиться над народом – предстать пред ним в образе классиков! – хмыкнул он и стал помогать Гурову раскладывать по папкам документы и материалы дел. – Что, Лев Иванович, по домам?

– Да, но завтра выходим на работу.

– А до понедельника дела не подождут? – Крячко вздохнул. – Ты не забыл, что мы хотели в воскресенье с утра махнуть на рыбалку у нас в Митрино? Орлов уже удочки приготовил, а я все никак до магазина не доеду – новую леску не куплю. Из дома выхожу – магазины еще закрыты, домой еду – уже не работают.

– Леску я тебе завтра принесу на работу. У меня есть лишняя, новая совсем, – пообещал Гуров. – А на дачу мы с утра пораньше можем выехать. В четыре выдвинемся и к пяти как раз прибудем. Недальний свет – это ваше Митрино. Всего-то семьдесят пять километров от города. А завтра нам с тобой нужно всю Москву на уши поставить. И с агентами, и с операми поговорить, раздать ориентировки – да много еще чего. Не мне тебя учить сыскному делу.

– Тогда до завтра, – Крячко пожал руку Гурову, который уже спешным шагом двинулся к двери. – Винокурова мне так и не позвонила, – отметил он с досадой.

– Вот и сходи к ней завтра. Прямо домой. Выходной, люди дома будут. Чур, сегодня кабинет ты закрываешь, – быстро сказал Гуров и вышел из кабинета.

Станислав устало вздохнул, убрал все папки с делами, как и положено – в сейф, и, закрыв двери кабинета, отправился домой.

18

18

Дома Льва Ивановича ждал накрытый к ужину стол и любящая Мария, которая как раз, когда он вошел, заканчивала говорить по телефону. А может, именно приход Гурова и заставил ее быстро попрощаться с собеседником и положить трубку как раз в тот момент, когда ее муж входил в ванну, чтобы по своему обыкновению сначала вымыть руки, а уж потом идти переодеваться и садиться за стол.