- Это жилье нам не подходит, простите. К тому же частный дом – вечный ремонт и стройка. Вы говорили, вариантов три?

- Да, есть еще один. Но…

- Что-то не так?

- Нет, все в порядке.

Олеся неумело лгала. Максим ощупал ее взглядом, и девушка сжалась, как воробышек на ледяном ветру.

- Не надо мне говорить неправду. Я понимаю, это ваша работа. Но все же…

- Там рядом… мясокомбинат, - выпалила она.

Максим сунул руку под шапку и поскреб макушку:

- Не понимаю, если честно. Запахи от него, что ли, мерзкие?

- Мясокомбинат закрыт с начала девяностых. Одни развалины.

- Тогда никаких проблем не должно быть…

И вдруг Максим увидел его. То ли бомжа, то ли просто местного алкоголика и попрошайку. Пожилой мужчина в старом, залатанном пальто, поскальзываясь на замерзших лужах, брел прямо к ним. От запах перегара и табака Максим сморщился и чихнул.

- Слышь, парень! – хрипло сказал незнакомец, обращаясь к Максиму. – На опохмел не хватает. Хошь крутую штуку продам? Вещь!

Алкоголик извлек из складок пальто длинный нож в красно-коричневых ножнах. Сердце забилось, руки сами потянулись к вожделенному предмету.

- Армейский штык-нож! – воскликнул Максим, чуть не прыгая от нетерпения. - Сколько?

Пьяница назвал цену.

- Не многовато?

- Да глаза-то разуй! Он и как пилка работает, и проволоку перекусить можно. И это… я в спецназе служил, там абы что не выдавали. Да бери, не макет какой-нибудь, самый настоящий!

Максим взял штык-нож, обнажил матовый, не блестящий клинок и провел по нему рукой. Вложил оружие обратно в ножны и отсчитал деньги:

- По рукам!