— Доброе утро, детектив-сержант.

— Мне нужны вчерашние записи, — сказал Чеймберс, и мужчина передал ему скучные отчеты о наблюдении.

— Я могу вам с чем-нибудь помочь, сэр? — спросил он, когда Чеймберс перевернул одну страницу и пробежал пальцем по листу.

— «Элоиза Браун и ее сопровождение замечены входящими в галерею с одной картиной и выходящими девять минут спустя с другой», — прочел он вслух. — С какой картиной? — риторически спросил он у Маршалл. — Там нет никаких картин!

— Не совсем так, сэр, — вставил мужчина в машине. — Возле входа висела одна.

Чеймберс оглянулся на галерею и бросил планшет с бумагами через окно.

— Ключи! — потребовал он. У невыспавшегося офицера ушло несколько мгновений на их поиски.

— Что происходит? — спросила Маршалл, трусцой следуя за ним, чтобы поспевать за его широким шагом. Чеймберс остановился у металлических ворот и вгляделся сквозь решетку в подсвеченную картину над дверью, висящую в плексигласовом ящике.

— Сукин сын! — выплюнул он, отпирая решетку и снимая коробку со стены. Затем раскрыл пластиковую оболочку и достал холст.

— Чеймберс? Что вы делаете? — удивилась Маршалл. Он включил свой фонарик и посветил им на картину вместо объяснения. — …Что? — растерянно повторила она.

— Она его предупреждает.

— Чего?

Он провел лучом по серым блокам в море зелени и произнес:

— Могилы?

— Я… Возможно.

— …Огонь, — сказал он, осветив оранжевую форму в углу.

— Эммм.

— И деревья.