— Я буду с ней, — предложил Винтер. — Все время.

— Нет. Я хочу, чтобы вы были со мной, — возразил Чеймберс.

— Вы могли бы позволить мне помочь, — предложила Маршалл так любезно, как могла, боясь оттолкнуть человека, пришедшего ей на помощь уже дважды за день.

— Не начинайте, — предупредил он, а затем повернулся к Элоизе: — Почему бы не остаться в участке? Здесь вы будете в безопасности. Всего лишь пока это не закончится.

— Что, жить здесь? — фыркнула она. — Нет, спасибо.

— Можно предложить компромисс? — встряла Маршалл. — Базируясь на предыдущих событиях, мы ведь все согласны, что знаки указывают на могилу матери Коутса как место следующей статуи? Это, несомненно, самое подходящее расположение, чтобы продемонстрировать его побежденного монстра. Коутс основательно пригрозил мне, потрудившись оставить мою кровь там, где ее непременно нашли бы, и мы знаем, что у него уже есть великан. Таким образом, кажется маловероятным, что Элоиза имеет отношение к его предпоследней статуе.

Она посмотрела Чеймберсу в глаза, ведя совсем другой негласный разговор:

— Поэтому… как насчет того, чтобы Элоиза пока что осталась дома с одним сопровождающим, но если мы не сможем его остановить, если ему удастся закончить бронзового «Давида» и улизнуть, она немедленно придет в участок и не будет его покидать, пока он не окажется под стражей?

Повисла пауза, пока все они обдумывали ее логичный план действий.

— Я готова на это пойти, — сказала Элоиза.

Винтер улыбнулся ей.

— Чеймберс? — спросила Уэйнрайт. Он нерешительно кивнул ей. — Замечательно. Помощник комиссара будет счастлив, — сухо сказала она, поглядывая на часы. — …Вам уже пора в кровать, не так ли?

— Давно пора, — согласился Чеймберс, несмотря на то, что комнату согревали утренние лучи солнца. — Я заеду на кладбище Маргравин и проверю дневных сменщиков, внесу необходимые изменения, а затем поеду домой подремать несколько часов. Маршалл, вы не против закончить вчерашние отчеты?

— С радостью, — горько сказала она.