— А ты разве не пользуешься кураре?

— Это не я убил Джорджа!

— А Тони Кастелло?

— Он что, тоже убит?

— Не только убит. Ему отрезали по локоть руки.

Я старался уловить на его лице хоть какую-нибудь реакцию, но Вилли стоял совершенно невозмутимо, спрятав пол-лица за большими черными очками.

— Смотри, ты что-то уронил! — сказал я ему и, шагнув навстречу, самым естественным образом наклонился.

Конец ковра, на котором стоял Вилли, мгновенно оказался у меня в руках, и я его дернул, что было сил, Вилли, высоко взбрыкнув ногами, шмякнулся об пол. Через мгновение я уже был на нем, выкручивая его руку, в которой был зажат пистолет.

Пока я был занят правой рукой, Вилли, изловчившись, чуть не выдавил мне глаза пальцами левой руки. Разозлившись, я схватил пояс с его плаща, который развязался во время драки, уселся ему на грудь и накинул на шею импровизированную петлю.

Через мгновение его тело обмякло. Вставая, я зацепился за его волосы, которые потянулись за моей ногой. От удивления, я приостановился и только потом сообразил, что это был обыкновенный парик. Подняв его, я увидел, к моему удивлению, не лысину, как я предполагал, а копну черных и длинных волос, рассыпавшихся по ковру. Не веря своим глазам, я подошел поближе и снял с Вилли очки. Моему взору предстали длинные ресницы и нежное лицо молодой красивой женщины!

Так вот что скрывалось за очками и париком. Пока она приходила в себя, я быстро снял с нее этот безобразный плащ, пиджак, мужскую рубашку и все остальное, до бюстгалтера. На ней были прозрачные голубоватые трусики. Видя, что она пришла в себя, я спросил:

— Как тебя зовут на самом деле?

Молодая женщина, видимо, еще не совсем пришла в себя, так как она лежала неподвижно, бессмысленно уставившись в потолок. Груди у нее были небольшие, но зато очень красивой формы.

— Ну, так как тебя зовут? Или тебя по-прежнему называть Вилли Шутником?

В ее глазах появилось осмысленное выражение.

— Я всегда была женщиной… — процедила она сквозь зубы.

— Давай, малышка, смелее! Чем ты занималась в доме Джорджа? Что ты знаешь о его смерти? Он знал, что ты была женщиной?

— Да, знал. Кроме того, он знал, что я могу стрелять лучше любого мужчины в тысячу раз. И если бы я не попалась на трюк с ковром, я это доказала бы тебе.

— То, что ты хорошо стреляешь, я понял сразу, как только вошел и увидел, как ты держишь пистолет. Именно высокий профессионализм и заставил меня прибегнуть к тому, что ты называешь трюком.

Видя, что она собирается встать, я сказал: