— Да.
— Они вам действительно не нужны?
— Нет.
— Тогда я возьму их с собой.
— Делайте, что хотите. Для меня эти бумаги ничего не значат.
— Если забыть, что вы держали их у изголовья… — улыбнулась мисс Саундерс.
— Извините, что побеспокоили вас, — добавил Бенсон. — Простите нас, пожалуйста. И не забудьте передать мистеру Виккерсу мои слова. Ему будет любопытно об этом узнать.
Они ушли, а Белль осталась сидеть, понимая, что дело из рук вон плохо, она наверняка все испортила. Пропади пропадом этот альбом. Почему она его не выбросила?
Белль решительно встала и пошла к телефону. Она набрала девонский номер Рейкса. Сигнал в трубке надоедливо свербил. Она долго не клала трубку, но ответа не было.
В то утро Рейкс отвез на торфяники еще несколько капсул и взорвал их. Он уехал еще до утренней почты, а вернулся перед самым завтраком. На столе среди газет его ждало письмо от Мери.
«Дорогой Энди, тебя не должна расстроить краткость моего письма. За эти несколько дней я все обдумала. Я знаю, привязанность и уважение ко мне заставят твое сердце отвергнуть то, чего ты действительно хочешь, но к чему все равно придешь. И я решила помочь тебе. Когда ты станешь читать эти строки, я буду уже в пути на Кипр. У меня там подруги. Я рассказала правду родителям, и они во всем со мной согласились. В них говорила только доброта и знание нас обоих. Я освобождаю тебя от нашей неофициальной помолвки. Несмотря на чувства, которые ты испытываешь, читая письмо, — я настаиваю на своем решении. С любовью, Мери.»