И последняя страница – последний кусочек головоломки, который Саффи скрыла от полиции, пытаясь защитить женщину, которую всегда считала бабушкой.

Когда Лорна дочитывает, то прижимает письмо к груди и смотрит на луну, отражающуюся в воде у пристани, со слезами на щеках, чувствуя, что наконец-то все поняла.

Теперь ты знаешь, моя дорогая девочка, моя Лолли. Ты знаешь все. Мою исповедь. Мои грехи.

И если ты читаешь это, если ты нашла это, вместе с уликами против мужчины, от которого я убежала, то, боюсь, это означает, что со мной случилось что-то плохое.

Потому что, видишь ли, я больше не доверяю женщине, которую люблю. Сегодня вечером я узнала, что она манипулировала мной и лгала мне самым ужасным образом, и я думаю, что так было на протяжении всех наших отношений. Она сказала, будто любит меня, и, я думаю, она действительно меня любит – на свой извращенный манер. И я не сомневаюсь, что она любит тебя. Но сегодня она еще сильнее упала в моих глазах. Я боюсь, что никто не уйдет от Дафны Хартолл живым.

Я пишу это рядом с твоей кроватью, когда ты спишь, твой ночник-мухомор светится в темноте, твои веки трепещут, когда ты видишь сон. Я не хочу оставлять тебя, моя драгоценная дочь. Мысль о том, чтобы покинуть тебя, причиняет мне невероятную боль. И я ни за что не пожелала бы разлучиться с тобой – пожалуйста, знай это.

Только что, после фейерверка, я думала, что Виктор нашел меня. Но я ошибалась. Набравшись смелости и снова выглянув из окна твоей спальни, я увидела, что мужчина на моей лужайке вовсе не Виктор. Я узнала его – я видела его на поле фейерверков. Это был Шон. И в тот момент я поняла, какой дурой была, доверяя Дафне. Издалека он был похож на Виктора, о чем она, несомненно, знала. И я подозреваю, что именно Дафна велела ему постоять там и напугать меня – чтобы я решила, будто Виктор нашел меня. Думаю, она также послала его в кафе Мелиссы, зная – та скажет мне, что меня кто-то ищет. Возможно, Дафна хотела, чтобы мой страх сблизил нас, подтолкнул меня к переезду в город вместе с ней. Я думаю, она знала, что я сомневаюсь в ней. Что я уже на грани того, чтобы велеть ей уехать.