Я говорю «до настоящего времени» вполне обдуманно. Ибо с настоящего момента ее можно считать разгаданной. Я убежден, что Александр Марвин был шестым членом собрания. Больше того, я безусловно верю его рассказу.
Покойный профессор Хэлиард Грегсби был если не популярной, то весьма выдающейся личностью в ученом мире. Его труды, особенно знаменитый трактат «Прошлое в настоящем», представляли большой интерес даже для неспециалистов.
Выдающееся положение профессора Грегсби, равно как и известность остальных четырех жертв, делает это событие особенно памятным в летописях современных катастроф.
Кроме профессора Грегсби, были д-р Харлей, выдающейся невропатолог, Смеддервик, знаменитый биолог, Артемус Биффен, популярный художник, и не менее популярный Бентлей Блэффингэм — известный импресарио, человек, который, по собственному признанию, мог быть импресарио кого угодно, от певца Карузо до дрессированной блохи включительно.
Тайна, окутывавшая их трагическую смерть, произвела мировую сенсацию. Какова была природа этого невероятно огромного и свирепого существа, появившегося, так сказать, из «ничего»? Может быть, оно было только плодом воображения, ибо первое упоминание о нем относится к моменту появления его в лаборатории профессора Грегсби, откуда неслось фырканье и топот, так образно, хоть и неопределенно, описанные свидетелями. Но если так, то что за существо напугало жителей Диттона, слышавших, дрожа от страха в своих постелях, как оно промчалось через их деревню?
Что за существо убило полисмена на портсмутской дороге, гналось за автомобилем от Григского луга до самого поворота на станцию Эшер, где оно, оставив преследование автомобиля, погналось за другим полисменом, которого тоже убило, после чего направилось через Гэмптонский двор и скрылось по направлению к Мольсейским лугам? Но предоставим слово Марвину.
— Меня зовут Александром Марвином, — начал он, — и если не считать того, что я единственный человек, видевший и переживший самую странную и самую ужасную трагедию, какую когда-либо видел свет, меня можно было бы причислить к разряду самых заурядных людей.
Так начал Александр Марвин свой рассказ, по временам прерывая его глубокими вздохами.
— Моя история, — продолжал он, — связана с именами профессора Хэлиарда Грегсби и остальных несчастных джентльменов, разделивших его судьбу. Но, за исключением Эдварда Харлея, я не знал никого из них, по крайней мере, до того рокового вечера, когда профессор Грегсби наглядно излагал свою теорию в связи с тем, о чем трактует его книга «Прошлое в настоящем», и на гибель себе и своим товарищам демонстрировал чудесные свойства