Она сидела прямо напротив, смотрела в его добрые сощуренные глаза, записывала на телефон все вздохи и покашливания – и верила каждому слову.

Пиппа скользнула пальцами по тачпаду и в который раз запустила аудиофайл.

Такая трагедия… двое молодых людей погибли ни за что ни про что.

И вновь, заполняя разум, в темной спальне раздался из динамиков голос Эллиота Уорда.

Стоп. Повторить.

Такая трагедия… двое молодых людей погибли ни за что ни про что.

Эту фразу она слышала раз сто, если не тысячу. И не уловила ничего: ни подсказки, ни намека… А ведь мужчина, которого она когда-то считала чуть ли не отцом, лавировал в этом самом разговоре между ложью и полуправдой. Впрочем, Пиппа ведь тоже солгала, верно? Конечно, она могла оправдываться перед собой тем, что сделала это ради защиты близких, но разве не тем же руководствовался Эллиот?

Нет, нельзя обращать внимание на внутренний голос. Правда уже вышла на свет, по крайней мере, бо́льшая ее часть, и Пиппа цеплялась за нее изо всех сил.

Она продолжила слушать запись, перейдя к моменту, от которого волосы на голове вставали дыбом.

…Как вы думаете, Сэл убил Энди? – спросил голос Пиппы из прошлого.

…такой хороший молодой человек! Конечно, судя по вещественным доказательствам, невозможно отрицать его вину. Так что, как бы это ужасно ни звучало, скорее всего, это сделал именно он. Другого объяснения я не вижу.

Дверь в комнату Пиппы распахнулась.