— Чё ты сказал? — через губу процедил его собеседник.

— У тебя со слухом проблемы? — хмуро поинтересовался Ги Че. — Так сходи, проверь.

— Да пошёл он, Бон Джун, — процедил другой парень. — Всё, не видишь что ли? Он нас на бабу променял. На МТ ещё слился.

«А надо было, как вы, облеваться и домой уехать?» — вздохнул Шин.

Ну, похоже, Ги Че Вон всё же голову включил. Раз от своих дружбанов решил дистанцироваться. А может, ему Наён Чин подсказала, что дальше будет. Дамы эти общественные течения гораздо лучше просекают.

— Шин, а ты как считаешь, — заговорила Сонён, когда они отошли от этой компании. — Кто должен быть главный?

— В моей конторе главный я, — хмыкнул парень.

— Ой, давай без этих твоих, — поморщилась девушка. — В паре?

— Кому это нравится, — ответил Шин.

— Щиболь, вот в твоей семье⁈ — воскликнула Сонён.

— Не будет другого ответа, дорогая, — иронично ответил парень. — Мне абсолютно плевать на внешние статусы в таком деле. А это же внешний статус, не так ли?

— Вот рыбина, а, — фыркнула Сонён. — Скользкая, холодная.

— Прошу, — Шин пропустил её в аудиторию первой. — Наби-я.

Та в ответ улыбнулась…

… Лекция по теории экономического анализа едва не оказалась сорванной. Те три типа по-прежнему пытались привлечь к себе внимание, как можно больше внимания. На третий комментарий с места, гнусавым голосом и с попыткой в юмор, преподаватель предложила стендаперам выйти и далее упражняться в подворотном остроумии в коридоре. На что получила надменный ответ, что они, де, тоже платили. И сонсэны обязаны их учить. Видимо, в понимании новоиспечённых хозяев жизни, они тут накупили себе слуг, которые должны их развлекать. Во время этого Наби с чего-то сжала руку Шина. Но тот и не собирался устраивать тут баталии.

Слабоумные герои решили пойти против системы. Которая и заточена под то, чтобы отфильтровывать таких персонажей и не давать им влиять на учебный процесс. Преподаватель больше не стала вступать в перепалку, а дошла до своего стола, набрала сообщение на телефоне и спокойно продолжила лекцию. Что, разумеется, было встречено троицей отважных мятежников, как свидетельство их правоты и силы. Комментарии, теперь сопровождающиеся ещё и гыгыканием, стали звучать чаще. И громче.

— Так! — а вот это уже Сонён. — А ну-ка, сидеть!

Но тут извините, это уже неправильно. Совсем неправильно. И это Шин уже терпеть не желал. И не потому, что оскорбили преподавателя, а потому что при нём оскорбили женщину.

Вслед за Шином поднялся Серёга Чхве. И ещё пара парней. И в этот момент в аудиторию зашли мужчины в чёрной форме охранников…