Раз Синхё Пак организовала Английский Клуб, то и интерьер в клубной комнате был соответствующий. Не корейский. Но сильно сюда не вкладывались, фактически, ограничились лишь «западным настроением».
Белые стены, большой диван с множеством подушек. Под окном что-то типа мягкой лавки, на которой тоже лежали подушки. На стене две картины, которые Чон Джи Хун считал просто мазнёй. На стене, напротив дивана, висит плазма, средних размеров. А в углу малый кухонный набор: пара настенных шкафчиков, под ними узкий столик, закреплённый на стене. Длиной метра полтора. На столике обыкновенный, без претензий на элитарность, чёрный чайник, рядом с ним упаковка чая в пакетиках и пара стеклянных банок с кофе. Ну, и ещё в стеклянном стакане букет из длинных узких пакетиков кофе три в одном.
Посредине комнаты серый ковёр, на нём стоит журнальный столик. И большая ваза с цветами на столешнице. О том, кто ходит в этот клуб говорило то, что цветы были искусственными. Да и вообще интерьер был простеньким. Потому что люди, которые здесь бывали, они видели множество богатых интерьеров, и их было этим не удивить. Поэтому тут и не стали пытаться никого впечатлить.
Формально, Чон Джи Хун тоже состоит в этом клубе. В нём состоят все, кому не надо, чтобы делали мозг об участии в клубной деятельности… И кого Синхё Пак посчитала возможным принять. И уже в прошлом году она приняла ровно одного участника. Участницу. И это была Су А Джиу, дочь директора завода компании «SK Hynix». А в этом году уже не планировала принимать никого. Потому что этот клуб, скорее всего, закончится с её выпуском.
Синхё сидела на диване и, что было несколько удивительно, в комнате она находилась одна. Обычно были хотя бы ещё две девушки. На столике, в углу, под шкафом, стояла чашка с дымящимся чаем.
— То есть всё совсем серьёзно, — произнёс, войдя Чон Джи Хун.
Синхё посмотрела на собеседника. Парень прошёл до окна, сел там.
— Не так много выяснилось, чтобы было, что писать, — ответил Чон Джи на внимательный взгляд дамы. — Я бы даже сказал, вообще почти ничего нет. Биография Шина Кёна, словно только что проклюнувшийся росток. Но бамбуковый.
— Давай без поэзии, — сухо произнесла девушка.
Чон Джи усмехнулся.
— Для девушки, Синхё, ты удивительно чёрствая, — заметил парень. — Что странно, учитывая, какая у тебя область деятельности.
— Я экономлю эмоции, — ровно ответила Синхё. — Это тоже ресурс. Давай ближе к теме.
— Как скажешь, куин, — произнёс Чон Джи. — Жизнь Шина Кёна можно описать одной фразой. Вопросом, если быть точнее. Это его жизнь?