Он вышел за ней в коридор. Освещенный только двумя лампочками, высоко подвешенными в переплетении медного кружева, коридор был, как обычно, темным и мрачным. Дэлглиш уже подошел к лестнице, когда интуиция подсказала ему остановиться и вернуться на несколько шагов назад. Включив фонарик, он медленно осветил поверхность песка в пожарных ведрах. В первом ведре она была затвердевшая и серая от пыли: очевидно, никто не трогал это ведро с тех пор, как его наполнили песком. Во втором же ведре песок выглядел так, будто его лишь недавно насыпали. Дэлглиш надел тонкие хлопчатобумажные перчатки, принес из комнаты Пирс газету, вынутую из ящика комода, расстелил ее на полу и осторожно высыпал на нее песок. Читательского билета он не нашел. Но из ведра вывалилась маленькая жестяная банка с навинчивающейся крышкой и с заляпанной наклейкой. Смахнув песчинки, Дэлглиш увидел на ней черный череп и слово «Яд». Ниже было написано: «Инсектицид для растений. Смертелен для насекомых, безопасен для растений. Обращаться с осторожностью в соответствии с инструкцией».

Ему не надо было читать инструкцию, чтобы понять, что именно он нашел. Это был почти чистый никотин. Яд, который убил Фэллон, был наконец у него в руках.

Глава шестая. Конец долгого дня

Глава шестая. Конец долгого дня

I

I

Через пять минут, поговорив с директором лаборатории судебно-медицинской экспертизы и с сэром Майлзом Хониманом, Дэлглиш обратил взгляд на сержанта Мастерсона, с угрюмым видом защищающего свою позицию.

— Теперь я начинаю понимать, почему полиция так увлечена идеей подготовки штатских оперативников. Я велел старшему криминалисту взять на себя только комнату, с тем чтобы мы сами осмотрели все остальное. Я почему-то думал, что полицейские умеют смотреть в оба.

Сержант Мастерсон, еще больше раздражаясь от сознания того, что для такого упрека имеются все основания, с трудом сдерживал себя. Он вообще с трудом воспринимал критику, а выслушивать критику от Дэлглиша было просто нестерпимо. Он стоял навытяжку, как старый солдат на карауле, прекрасно понимая, что такое соблюдение формальностей не столько успокоит, сколько окончательно выведет из себя Дэлглиша, и умудрялся говорить одновременно с обидой и раскаянием в голосе.

— Грисон — хороший оперативник. Я не помню случая, чтоб Грисон что-нибудь пропустил. Он умеет смотреть в оба, сэр.

— У Грисона отличное зрение. Беда только в том, что он смотрит и не думает. И вот вам результат. Де́ла уже не поправить. И напрасно проводили вскрытие. Мы не знаем, была ли эта жестянка в ведре, когда утром был обнаружен труп Фэллон. Хорошо еще, что мы нашли ее сейчас. Кстати, в лабораторию уже поступили внутренние органы. Примерно час назад сэр Майлз сказал мне об этом по телефону. И часть из них они уже просматривают через газовый хроматограф. Раз они теперь знают, что искать, это ускорит дело. И надо бы как можно скорее переправить им эту жестянку. Но сначала мы сами на нее посмотрим.