Еще до того, как показалась больница, они увидели красный отсвет пожара в ночном небе, а въехав в открытые Винчестерские ворота, услышали отрывистый треск горящих деревьев и почувствовали сильный, будоражащий запах тлеющего дерева, резкий и приятный в холодном воздухе. Сердитая обиженность Мастерсона прошла. Он шумно, с наслаждением потянул носом и сказал с искренним удовольствием:

— Люблю этот запах, сэр. Наверно, он напоминает мне детство. Летние лагеря бойскаутов. Сидишь, закутавшись в одеяло, у костра, а искры взлетают в ночное небо. Чертовски здорово, когда тебе тринадцать лет и ты начальник отряда: вряд ли еще когда-нибудь в жизни можно испытать такое ощущение собственной власти и славы. Ну… вы это знаете, сэр.

Дэлглиш не знал. Его одинокое, тоскливое детство было лишено таких первобытных восторгов. Но характер Мастерсона приоткрывался ему с любопытной и неожиданно трогательной стороны. Начальник отряда бойскаутов! А почему бы нет? Иное происхождение, иной поворот судьбы — и он вполне мог бы стать вожаком уличной банды, направив свои природные амбиции и жестокость в менее конформистское русло.

Мастерсон остановил машину под деревьями на безопасном расстоянии, и они направились к месту пожара. Словно сговорившись, они остановились в тени деревьев и стали молча наблюдать за происходящим. Видимо, никто их не заметил, никто не подошел. Пожарные старались как могли. У них был только один брандспойт, шланг они тянули из Дома Найтингейла. Пожар уже не распространялся дальше, но все еще представлял собой эффектное зрелище. Сарай сгорел полностью: лишь кольцо черной земли указывало, где он был раньше, а вокруг почерневшими виселицами стояли искореженные, скрученные деревья, словно мучаясь в предсмертной агонии. Несколько крайних молодых деревцев еще были охвачены сильным пламенем, они шипели и трещали под струей из пожарного шланга. Отдельный язычок пламени, корчась и извиваясь на сильном ветру, перескакивал с кроны на крону, словно ослепительно сверкающая свечка, но вот меткая струя из шланга сбила и его. Пока они наблюдали, высокая ель вдруг вспыхнула и взвилась снопом золотых игл. Раздался легкий вздох восторга и ужаса, и Дэлглиш увидел, как группка учениц в черных плащах, стоявшая в отдалении, незаметно придвинулась ближе к освещенной пожаром площадке. Огонь на мгновение осветил их лица, и Дэлглишу показалось, что он узнал Маделин Гудейл и Джулию Пардоу. Потом увидел, как к ним направилась главная сестра: ее высокую фигуру ни с кем не спутаешь. Она сказала несколько слов, и небольшая группка повернулась и медленно растаяла в тени деревьев. В этот момент ее взгляд упал на Дэлглиша. С минуту она стояла совершенно неподвижно. Закутанная в длинный черный плащ с откинутым капюшоном, она стояла возле одинокого молодого деревца подобно приговоренной к сожжению: отблески огня озаряли ее бледное лицо и плясали за спиной. Но вот она медленно подошла к нему. Он увидел, что она бледна как смерть.