Следующим утром Юстас провел еще несколько часов в букинистических, но так и не нашел что хотел. Он обнаружил, что книги об охоте на оленя – довольно большая редкость, и подержанные экземпляры стоили даже больше, чем новые книги. В конце концов он зашел в «Хэтчардс», где нашел и старые, и новые работы на эту тему и приобрел себе «Среди высоких холмов» сэра Хью Фрэйзера. После ланча Юстас развалился в кресле и вскоре глубоко погрузился в пленительную теорию оленьей охоты. Он читал с таким увлечением, что уже и вправду начал предвкушать, когда получит возможность поохотиться за дичью, и почти забыл, с какой целью купил эту книгу, но глава под названием «Опасность для охотника» быстро привела его в чувство. Юстас читал о несчастье, постигшем фаннихского охотника Дункана, и чувствовал, что растет его волнение: сердце его забилось так быстро, что он слышал глухой стук в груди, и как только глава закончилась, бросил книгу, вскочил на ноги и принялся мерить комнату быстрыми шагами из стороны в сторону.

С Юстасом Генделем подобное происходило постоянно: возбуждение приводило его в такое безрассудное и мощное оптимистичное чувство, что все проблемы у него на пути бесследно исчезали; но как только он спотыкался, настроение его резко ухудшалось, а планы рушились. Сейчас это продолжалось целый час, если не больше: Юстас метался между надеждой и отчаянием, но под конец в его голове сформировался расплывчатый, но выполнимый план. Он зависел от условий, которые могли никогда и не возникнуть; при своем неведении в вопросах охоты на оленя Юстас не знал наверняка, есть ли шанс, но если уж повезет…

И тут он понял, что так и не ответил кузену, и с этой мыслью отправился в «Джермин», где на превосходной почтовой бумаге клуба поблагодарил Дэвида за приглашение, которое он с удовольствием принимает, выразил сожаление, что практически ничего не знает об искусстве охоты на оленя, но ведь это огромное наслаждение – вступить в клуб посвященных, и он с нетерпением ждет встречи с Бланш, а под конец попросил написать поподробнее, как добраться до Гленэллиха.

Запечатав письмо, которое он считал превосходным – дружеским, но не подобострастным, – Юстас поздравил себя с тем, что предусмотрительно остался членом клуба «Джермин»; было бы чертовски неудобно писать такому малому, как Дэвид, на обыкновенной бумаге, да еще и в конверте с адресом – и каким адресом!.. Эта мысль закономерно побудила его задаться не приходившим ранее в голову вопросом: а откуда Дэвид узнал, куда нужно было отправить письмо? Теперь уже можно сказать, не сомневаясь (да и стоило ли сомневаться раньше?): на приглашении настояла Бланш, ведь только ей Юстас оставил свой адрес, больше никому. Значит, никакого сожаления; нельзя надругаться над гостеприимством, к которому человека, без сомнения, вынудили.