Нужно было незаметно пройти мимо нескольких группок ланей. Одна из них стояла прямо на пути, и пришлось мучительно ползти по крошечному ручью. Чтобы избавиться от другого стада, охотники нарочно дали ланям почувствовать свой запах. Юстас, по своей неопытности, не мог оценить мастерство своего кузена. И потом, сегодня он был уже не так воодушевлен – отчасти из-за того, что это была уже не первая вылазка, но в основном – из-за своих зловещих планов. Он был взвинчен, но в то же время холоден и до жути спокоен.

Наконец ланей обошли, и все стало намного проще; очень скоро мужчины лежали в четверти мили от оленей, невозмутимо выбирая жертву. Дэвид понимал, как важно в присутствии неопытного гостя выбрать животное, которое можно легко отличить от остальных; впрочем, слишком легко – и даже прискорбно – стрелять по изувеченному или уродцу. А поскольку подходящего оленя, более темного или светлого, чем остальные, не было, они выбрали ближайшего самца с восьмиконечными рогами, который весил добрых пятнадцать стоунов, если не больше. Начали красться; подойти так близко, как в прошлый раз, не удалось, однако некоторое время спустя они оказались на очень выгодной позиции у вершины.

– Отсюда попадешь? – прошептал Дэвид. – Примерно сто сорок. Времени предостаточно.

Юстас кивнул. Он был спокоен и уверен в себе. Он подождал пару минут, отдышался и прицелился; мушка – точно над лопаткой, остановилась и…

Бах!

Зверь зашатался, сделал несколько шагов и остановился, качаясь на ослабевших, широко расставленных ногах.

– Похоже, в шею, – сказал Дэвид, – но лучше дай еще раз, за лопаткой, если получится.

Пока он говорил, передние ноги оленя подкосились – он рухнул на бок и замер. Юстас облегченно выдохнул.

– Ну слава богу, – сказал он. – Думал, опять дел наделаю.

Дэвид рассмеялся.

– Он немного повернулся, как раз когда ты выстрелил, – сказал он. – Ты все сделал как надо; подняться он уже не сможет.

Мужчины подошли к животному и остановились. Над лопаткой виднелось маленькое кровавое пятнышко. Олень еще не умер – он изредка хватал воздух, каждый вдох сотрясал его тело, но других признаков жизни не было; глаза его остекленели.

– Кажется, порвало трахею, – сказал Дэвид, – и лопатку тоже. Удивительно, что он еще живой.

Он резко ткнул тростью в олений рог; никакой реакции.

– Без сознания. Нож все закончит.

С этими словами Дэвид похлопал Юстаса по плечу.

– Молодец. Прицел у тебя что надо, но олень повернулся, из-за этого пуля вошла под углом – в сердце ты не попал, но зато попал в трахею. Сейчас пустим ему кровь…