К слову сказать, молодые были не совсем молодыми…

Агнии Артемьевне Евстратовой пятьдесят шесть, Анатолию Ивановичу Крупенникову пятьдесят семь. По его словам, он вдовел уже тридцать семь лет. И надо думать, не одна особа женского пола покушалась на сердце завидного во всех отношениях жениха. Ан нет. Дожидался свою Агнию.

Тереза и радовалась за подругу, и немного, самую чуточку завидовала ей. Ведь сама она ни разу не была замужем и любовников не имела. Не то чтобы к ней за все эти годы никто не подкатывал, всё-таки не уродина. Но с серьёзными намерениями никто. А размениваться на встречи урывками было не в характере Терезы. Она как в школе прочитала Чернышевского – «Ни одного поцелуя без любви», так и блюла себя до сих пор. Никто не мог бы сказать о ней, что поматросил её и бросил. Именно об этом она твердила подруге. И слышала в ответ: нашла чем гордиться.

Агния, та другая, она всегда посмеивалась над принципами Терезы. Подначивала: а что мешает тебе бросать своих любовников первой?

Сама она, судя по всему, так и поступала. И только Анатолию Ивановичу удалось прибрать Агнию к рукам. Вот окольцует её скоро, и будут они жить, как говорится в сказке, да добра наживать.

Тереза сегодня специально отпросилась с работы, чтобы пройтись по магазинам и выбрать подарки на свадьбу. Сначала она хотела, как принято в наше время, положить деньги. Но Агния сказала, что это неинтересно и она хочет сюрприз. И вот теперь Тереза уже ноги сбила, переходя из отдела в отдел, из супермаркета в супермаркет, прикидывая такой-эдакий подарок подруге, чтобы память была на всю жизнь.

В конце концов, как это ни банально, остановиться она решила на часах для жениха и на колье для невесты. Колье было не слишком дорогое, хоть и недешёвое. Словом, Тереза могла себе позволить его покупку. Не зря же она, как мышка крошки, всю жизнь по рублику, по копеечке откладывала деньги. Правда, первый вклад, что она начала делать в молодости, государство как корова языком слизнуло. Но ведь не у неё одной. Поплакала в подушку и заново начала копить. А другие ведь того фортеля и вовсе не пережили. Вздохнув, Тереза вспомнила свою покойную крёстную. Та как узнала, что деньги, которые она тридцать лет копила, у неё отняли в одночасье, так и умерла на месте от разрыва сердца. Хоронить крёстную было не на что, хоть поверх земли клади. Деньги собирали по родственникам, соседям, бывшим сослуживцам. Еле-еле наскребли на скромный гроб и деревянный крест.

«Ох и времена были, – подумала Тереза и мысленно перекрестилась, – такое впечатление, что никогда жить хорошо и не было людям. Если и была передышка, то только во времена, которые называют застоем. Царствие небесное Леониду Ильичу Брежневу». – Тереза снова мысленно перекрестилась.