— А ты чего это, не на работе? — в ее голосе, чувствовалось волнение. Или даже испуг.

Крамер перешагнул, через нижний профиль калитки и вышел на тротуар:

— Так я же, теперь начальство. Вот задерживаюсь.

Женщина внимательно смотрела на седовласого мужчину, с пустой чашкой в руке…

— Во дает! — сказала она, как будто не в себе. — В городе такое, а он задерживается.

Глеб не понимал интонаций. Обычно тетя Маша, бросала газету и если он был еще дома, обменивалась с ним, всякой обычно бесполезной информацией. Два года, что он живет здесь, он уже привык к скрипу своего почтового ящика, приваренного к металлической калитке.

— Ты чего это? — интуитивно поинтересовался Крамер.

Почтальонша покрутила массивной шеей и тихонько сказала:

— Девчонку мертвую нашли на пустыре… — она кивнула. Дескать так точно…

Глеб напрягся. Такие новости, да еще с утра. В принципе надо понимать, что следователи народ немного ушлый, в этом вопросе. За годы службы, приходилось такого насмотреться. Но любому, даже самому прожженному следаку, такие новости, не приносят ничего хорошего. И кроме очередного рубца, на жизненно важном органе, не сулят.

— Господи! Это откуда же, у тебя такая информация? Сорока на хвосте принесла?

Женщина сунула руку, в свою набитую сумку. И достала тонкую, ежедневную газету.

— Вот!

— Так ты уж, кинула мне в ящик! — Отмахнулся Глеб

— Читай говорю!

Крамер нехотя взял газету. Одной рукой неудобно. Он сунул пустую чашку, в руки почтальонши:

— На подержи!

Глеб развернул газету и уставился на первую полосу:

— Ну и где?

— В самом конце, на обороте.

Он цыкал, переворачивая прессу. Наконец сложил в двое, тонкие страницы и прочитал нижнюю колонку. Выделенную в черной рамке. Это была даже не статья и не рубрика. Просто выглядело как объявление. Но прочитав, свежие еще пахнущие типографской краской новости, легкие мурашки, по телу пробежали.

"Сегодня утром, на пустыре в конце города. Обнаружено мертвое тело девочки. На вид, десяти, двенадцати лет. На месте работает следственная группа. Подробности не разглашаются"

Глеб про себя дочитал. Взял газету и пристально посмотрел на тетю Машу:

— Ну и?

— Что ну и!? Девчонку убили! Это у вас там в Москве, каждый день, кого то убивают, а нас то… — она махнула рукой.

Крамер взял обратно свою чашку и попытался вернуться, обратно в калитку:

— Это все конечно, очень ужасно и печально. Но пока ничего неизвестно. В следствии разберутся, что к чему. Может произошел несчастный случай. Всякое бывает.

Почтальонша схватила его за рукав рубашки, так сильно, что Глеб испугался, что тетя Маша ему втащит. Он отшатнулся от нее.

— Это у вас там, может всякое случится — она пристально на него посмотрела, злобно сверкнув глазами и так тихонечко, но ужасно добавила — А здесь, убили девчонку…

Глеб медленно освободил свою руку, и с несвойственной ему, дрожью в голосе произнес:

— Разберутся, в следствии!

***

Глеб не имел привычки опаздывать. Скорее наоборот — никогда не опаздывал и ненавидел это, в других. Просто с переводом в архив, у него начался другой график работы.

Здание архива, располагалось непосредственно в одном здании с управлением. На последнем, третьем этаже, в бывшем помещении библиотеки. Огромная по квадратным метрам территория. Практически один огромный зал, с парой маленьких комнаток. Служившими раньше, под технические нужды и уборную.

Высоченные потолки. Огромные окна с винтажными занавесками. Деревянная окантовка вместо наличников. Но самое ценное, что здесь осталось со времен библиотеки — это запах. Он как будто въелся в эти стены и этот пол. Запах переплета. Огромного количества типографской бумаги. Если попросту — то запах книги. Стоявших здесь, на несчетном количестве полок. И впитывавший в себя, местную атмосферу, вперемешку с пылью.

Заходя сюда первый раз за день, Крамер глубоко втягивал в себя этот запах. Конечно, художественная литература и всякого другого рода, отсюда исчезла. Деревянные полки, заменили на металлические разборные стеллажи. Но огромное количество картонных папок, набитых под завязку, разными протоколами допросов, имели нечто похожее. Уголовных дел и прочих документов, в архиве имелось с лихвой. И теперь, слившись воедино, два схожих запаха и были здесь полновластными хозяевами. Ну конечно же Глеб. Получивший должность начальника архива.

Он тоже принес в помещение, свою щепотку ароматов. А точнее его привычка. В рабочий день, вышеуказанный и приятный книжный запах, дополнял сигаретный дым. В виде лютого исключения, Крамеру было разрешено курить, прямо в архиве. Казалось бы, дичь дикая, курить среди картонных папок и бумаг. Но Глеб, все же не был бы собой…Он позволял себе закуривать, непосредственно за компьютером и так сказать, за своим рабочим местом.

Здесь было тихо и спокойно. И от резких и звонких голосов, иногда заходящих сюда, висело звонкое эхо. После того, как в здании был сделан ремонт, непонятно по какой причине, в архив появился отдельный вход. И теперь попасть сюда, можно было только с улицы. Уже никто не помнил, как это случилось. Толи рабочие что то перепутали. Толи в проект не заложили. Но так или иначе, находясь в одном здании с главным управлением, архив стал независимым помещением. И Глебу не требовалось, что бы попасть на рабочее место, пройти через все управление и как водиться, почти с каждым поздороваться за руку.

Он тихонечко заходил, со своего отдельного входа. Ксати надо сказать, архив открывался с десяти часов. Именно поэтому Глеб, стал позже выходить из дома. Поднимался на третий этаж. Открывал дверь, вдыхал запах. Включал компьютер. Наливал чашечку кофе и наконец закуривал. Так начинался, каждый рабочий день. Своего рода ритуал.

Но только не в этот раз…

3

В сентябре ветра здесь редки. Не смотря на течение Волги. И как правило, стоит типичная золотая осень. С солнышком, разноцветной листвой. Детским смехом и беготней. Ибо детвора вернулась в школы и детские сады.

До этой самой страшной поры, Волжинск был тих и по своему спокоен. С присущей ему, провинциальной размеренностью.

Но сейчас, все как будто, встало с ног на голову. Как по какому то, дьявольскому щелчку.

Сильный ветер, кружил по пустырю. Где обнаружили, страшную находку. Он сильно мешал оперативной группе. Опытный эксперт, несколько раз вскакивал с колен, дабы подобрать разлетевшиеся формуляры и резиновые перчатки.

Он тщательно и очень медленно, практически голыми руками, исследовал каждый кусочек одежды. Прощупывая и проглядывая все. Его помощники, суетились на самом пустыре, пытаясь обнаружить, хоть какие то следы.

Андрей Воронов отошел в сторону. Похлопав себя по карманам, он вспомнил, что забыл купить сигареты.

Черт!

Этого еще не хватало.

Когда его выдернули из кровати и объяснили суть да дело, то он молнией выскочил из теплой постели, попутно выпив стакан воды. И на этом все…

Дурная привычка возвращалась, как это водится, лишь в экстренные ситуации. Когда организм, в защите от стресса требовал никотина. Обычно початая пачка, валялась в бардачке его машины. Но сев за руль и почувствовав, дикое желание именно сейчас закурить, он обнаружил пустую пачку. Крепко выругавшись, он скомкал ее и бросил на пассажирский коврик.

— Эдуардыч! — Андрей обратился к копающимся, с одеждой убитой девочки.

Не молодой эксперт обернулся…

— У тебя закурить не будет?

— Ты же прекрасно знаешь, что я не курю — не дожидаясь реакции, Эдуардыч повернулся обратно и стал делать свою работу…

Андрей кивнул головой:

— Ну да!"Что то с памятью моей стало"— тихонько напел он себе под нос…

Одна из помощниц Валентина Эдуардовича, повернулась к Андрею и быстрым шагом подошла к нему.

— Мне казалось, ты бросил?

— Бросишь здесь, как же!

Она протянула Воронову, открытую пачку.

Следователь поблагодарил девушку и потянулся за зажигалкой. Сильный ветер мешал нормально прикурить.

— Да что за херня! — Не выдержал Андрей — С утра еще штиль. А сейчас какой то ураган.

Девушка сняла черные резиновые перчатки. Достала из кармана зажигалку с турбо надувом и поднесла Воронову:

— Да уж! — Согласилась она — Ветра и в правду в это время года, очень редкое явление. Обычно сентябрь радует горожан. Может этот ветер и принес в город какого то вурдалака, который это сделал!

Андрей сильно затянулся и выдохнул в сторону. Ну да, конечно. Пошути мне еще здесь. Только упырей то мне, здесь еще и не хватает…

— Скажешь тоже — скромно выронил следователь и кивнул девушке в знак благодарности — Каждой мистике и каждому поступку, есть свое объяснение.

— А если быть точным, то за каждым поступком, кто то стоит!

— Точно! — Согласился Воронов.

Андрей хотел отойти в сторонку и спокойно покурить. Судя по всему, день будет длинным и очень тяжелым. И скорей всего он перетечет в ночь. А может даже и в утро. Но помощница эксперта, снова заговорила с ним.

— Ну мистика, не мистика, а кое что мы нашли!

Следователь внимательно уставился на собеседницу."Ну какого хрена ты молчишь"— подумал он…

— Следы от машины. — Девушка указала рукой в сторону окраины пустыря- Ночью прилично холодает и появляется сильная роса! Она само собой, хоть немного но землю смачивает. След от протектора, достаточно явный. Ребята все отсняли!

Воронов бросил сигарету. Потом с огромной силой, втоптал окурок в землю.