— Я обещаю тебе! Я найду преступника, чтобы мне это не стоило!

Глеб сам не заметил, как перешел на ты. И даже не покраснел. Он уловил себя, что это сейчас необходимо.

Света так скромно улыбнулась, как будто решила поверить в его слова:

— А я знаю.

Крамер почувствовал невиданное ранее доверие, к своей персоне. Словно человек, так положился на тебя, как в песне Высоцкого…Как на себя самого…

С уверенностью в голосе, он повторил в след уходящей Светлане:

— Я обещаю!

Когда он вышел из под козырька подъезда, и пошел под дождем уже без зонта, на мгновенье он поднял взгляд на свинцовое небо и подумал:

"— А что ты собственно обещаешь? Ты что господь бог?"

***

Под серым небом, как ни странно Глеб чувствовал себя комфортно. Может только сегодня? Серость его дней, которые тянулись с момента убийства дочки, были не на тон светлей. Самое поганое, что они действительно тянулись. Медленно, нудно и противно. Работа которая первое время отвлекала, превратилась в рутину. И неизвестно, что страшнее. Потерять близкого человека и жить с этой болью. Или безысходность, в которую ты сам поверил.

Ты знаешь, что дальше ничего хорошего не будет. Ты привыкаешь к этим черно белым краскам и живешь в них. Ты не допускаешь малейшей надежды, что может что то произойти, что придаст колеровку в твою жизнь.

И тут дело даже не в пресловутых красках. Дело скорей в понимании, что ты еще жив, а их уже нет. И никогда не будет. А ты здесь. Смотришь на это небо. Видишь эту суету. В которую погружаются люди, в рутине бытия.

И самое грызущие изнутри…Ты осознаешь, что ничего не сможешь сделать. И вернуть назад, увы ничего нельзя. Как бы ты этого не хотел.

Он шел под мелким дождиком, накапывающим с самого утра. Сегодня он не был противен. Даже как будто подгонял его. Придавая интенсивности ходьбы.

Крамер неосознанно оставил машину в управлении. Когда он встретил Светлану, то будто под гипнозом, пошел с ней. Когда очухался, то плюнул и решил пройти пешком, несмотря на погоду.

Бывший медэксперт Буряк, жил в частном доме, недалеко от главной улицы Волжинска. Глеб преодолел расстояние в двадцать минут, небыстрого шага. Он вышел на тихую улицу, в больших деревьях по обе стороны дороги. Словно визитная карточка, этой части города. У каждого дома, было по весьма внушительному стволу. С обильной листвой, шелестящей даже не от ветра, а от мелкого дождя.

Потускневшая, местами облезшая краска. Глеб остановился у железного забора. По привычке, подергал ручку калитки. Заперто. Звонка нет. Приподнявшись на носочки, попытался хоть немного заглянуть за забор. Невысокий рост, не дал этого сделать.

Крамер постучал. По железной ограде, грянуло эхо. На противоположенной улице, залаяла собака. Но в ответ — ничего. Постоял немного, пытаясь разглядеть, хоть малейшее присутствие хозяина. Света в окнах не было. Оно и понятно. Время не позднее, на улице светло. Не смотря на пасмурную погоду. Он стал прислушиваться. Но ни шагов, ни скрипа двери, ничего не указывало на то, что его услышали.

Стукнул еще раз. Показалось действительно громко. Пес напротив не унимался. По любому, кто то сейчас наблюдает его, из окон своих домов. И думает"— Какого черта, он тут забыл! Да еще в такую погоду!".

— Яков Анатольевич! — В награду к постукиванию прикрепил Крамер, в надежде быть услышанным.

Глеб обернулся. В доме где лаяла собака, наверняка кто то есть. Эксперту восемьдесят лет. По любому его все здесь знают. С другой стороны, время рабочее. Может и нет никого…

Стукнул еще раз. Получилось очень сильно. Соседнего пса, подхватили несколько из дальних домов.

Конечно он не знал, в каком состоянии находится Буряк. Дама из отдела кадров сетовала, что он в ясном уме. Но может мужчина глуховат?

В любом случае долбить по ограде, смысла не было. Крамер поправил изрядно намокший плащ. Медленно, словно прогуливаясь, он пошел вдоль забора. Сплошное старое железо, когда то обильно выкрашенное, не имело слабых мест. Даже маленькой дырочки, в ограде не имелось. Глеб понимал, как на него смотрят люди, если они поглядывают из своих домов. Мужик долбился в ворота. Теперь ходит оглядывается, заглядывает в окна."— Может оно и к лучшему!" — Прикинул он в уме. Если кто нибудь вызовет полицию и приедет наряд, он их то и заставит прыгать через забор.

А пока он шаг за шагом, изучал металлическую конструкцию. Так он полностью прошел фасад. Участок был угловым. И Глеб свернул на лево, на маленькую, совсем узенькую тропинку, среди кустов черной рябины. Это навряд ли была, какая то официальная улица. Просто маленький сквознячок, что бы выйти на соседнюю, минуя частный сектор.

Крамер обратил внимание, что земля совсем сырая. И самое оптимальное здесь, это идти в резиновых сапогах. Или в обход по асфальту. Но тут еще кое что, бросилось в глаза. Со стороны этой тропки, забор Буряка стал из металлической сетки. С огромной ячеей. Отсюда было видно, практически всю придомовую территорию. Если бы не обильные кусты, и свисающие на них спелые черные ягоды, то в принципе все было бы, как на ладони.

Глеб сделал несколько шагов. Во дворе тихо. Дом стеной без окон, стоял прямо к забору. Не слышно ничего. Он прошел дальше. Тропка становилась похожа, на маленькое болотце. Крамер шел по самому краю, пытаясь, ступать на остатки травы. Ноги были уже полностью мокрыми. Глеб взглянул на ботинки:

— Да уж.

Они были насквозь мокрыми из них сочилась вода, когда он ступал на во всю ногу.

Оторвавшись от своей обуви, взгляд упал на четкие следы, которые вели как раз, от места где он стоял и уходили в глубь тропинки. Через самые обильно усыпанные ягодой, кусты. Он сделал широкий шаг, переступив чужие следы. Они вели к забору, дома эксперта. Глеб пошел по ним. Началась сырая трава, и отпечаток становился нечетким. Но он явно вел за дом. Сделав еще пару шагов и зайдя за угол. Крамер увидел маленькую, чуть ли не игрушечную калиточку. Из дерева, обшитую листом железа. Она была Глебу по пояс. Он перевесился и заглянул за нее. Обычный шпингалет. Но закрыто. Крамер вытянул голову, и немного напрягся. Следы вели к дому.

Ничего не оставалось, как открыть защелку и войти. Уж если бы собака была на участке, она в любом случае, дала о себе знать. Он шел ступая медленными, очень короткими шагами. Дождь не унимался, с краев плаща вода стала стекать по ногам.

В течении минуты, он оказался у входной двери. Для виду постучал. Дом отсюда казался пустым. Уж малейшие шорохи и звуки, должны были быть.

— Яков Анатольевич! — Крикнул Глеб взявшись за ручку и дернул.

Она без сопротивления открылась. В это момент, Крамер будто моментально высох. Тело само по себе выдавало тревогу и вместо сырости и холода, подкатила потливость и жар.

Медленный шаг на деревянную половицу, которая кстати не скрипнула. Табельного оружия у следователя не было. Он его попросту не получил. А работникам архива, оружие не положено. Да он и в обычной жизни, редко когда брал его с собой.

Достал телефон. Включил фонарик. В прихожей было темновато. Запах самый обыкновенный, немного сыроват, как и во всех неотапливаемых помещениях. Стояло несколько пар разной обуви, явно устаревшей. Впереди две двери. Немного держась правее, он резко открыл первую дверь. Это оказалась большая комната. Тихо вошел. Чисто и опрятно. Скромные бытовые вещи, еще из прошлой эпохи. По деревенски заправленная кровать. С множеством разных подушек. Оглядевшись и пройдя по ней полностью, вышел обратно в прихожую. Оставалась еще одна дверь. Ну выхода нет — надо проверять. Настороженно, все так же держась немного в стороне от двери, он дернул за ручку. Это была кухня. Запах продуктов и готовки, вперемешку с запахом деревенского дома, было ни с чем не спутать.

Здесь так же, как и в гостиной все из прошлой жизни, за исключение современной плиты и холодильника. Глеб все на скоро осмотрел. Хозяина нигде не было. В маленьких кухонных шкафчиках, он бы не поместился.

Крамер смахнул пот со лба, вперемешку с каплями от дождя. Он почувствовал, что весь мокрый. Мыслей много, но все как обычно, одни вопросы. Старик запросто мог уйти, к примеру за грибами. Сезон уже во всю идет. Одел сапоги и вышел через задний двор. Очень даже может быть. Все приборы выключены. Свет тоже. Следов насилия или хотя бы малейшего беспорядка нет. Он оставляя капли, вышел в прихожую. И невольно бросил взгляд на стоящие на коврике, обувные принадлежности…

Резиновые сапоги стояли, как по стойке смирно. Черные, чистые и готовые служить своему хозяину. Версия с походом в лес в такую погоду, начинала рассыпаться. Рядом стояли суровые старые ботинки. Явно многолетней давности. Смутило Глеба еще кое что. Он быстро прошелся по дому, заглядывая под кровать и за углы. Нигде он не обнаружил тапок. Простых домашних, поношенных. В доме стояла идеальная чистота. Старые, но выкрашенные полы, блестели даже в темном помещении. Старик сто процентов, оставил бы их здесь у входа, если бы собирался уходить.

Крамер взял в руку резиновый сапог. Нет, конечно все может быть просто и даже банально. У хозяина несколько пар сапог. И он ушел именно в них. Дверь не закрыл? Ну так, кто что возьмет? Старая привычка. Калитка то заперта. А тапок может быть, он попросту не носит.