Анатолий Власенко

Кто-то из соседей принес простыню, и младенца завернули в неё. Тут подъехала вызванная кем-то из соседей бригада медиков, и ему сразу начали оказывать помощь. Спросили, как зовут спасителя, и он сказал: «Анатолий». И в бумаги записали мальчика Анатолием. И увезли. Через две недели Анатолий Власенко позвонил, поинтересовался, как его крестник. Оказался здоровеньким. Будет зарегистрирован, а впоследствии и усыновлен с именем Анатолий.

Анатолий Ефимович Власенко много лет проработал в милиции: и участковым, и в ОБХСС, и во вневедомственной охране. В милиции закончил службу полковником милиции, а затем служил в спецвязи и закончил службу там, уходя в отставку в звании генерал-майора. Но когда я попросил его вспомнить что-то героическое или просто памятное, с чем ему пришлось столкнуться за долгие годы службы и чем он мог бы гордиться как достижением, то он вспомнил именно историю спасения этого маленького человека, которому он второй раз подарил жизнь. «Спасением этого живого существа, — сказал он, — я горжусь больше любого своего достижения на службе».

Призрак мента

Призрак мента

В ноябре 1982 года, после окончания Ростовского института сельскохозяйственного машиностроения, я поступил на службу в милицию и был направлен участковым инспектором милиции в Промышленный РОВД г. Новочеркасска. До прохождения специальных сборов, после которых присваивали звание лейтенант милиции, мне присвоили звание старшина милиции. Жил я в г. Ростове-на-Дону и каждое утро на электропоезде ехал к месту службы, а вечером возвращался домой. В 1982 году впервые в СССР ввели переход на зимнее и летнее время, да ещё и город Ростов-на-Дону перевели в другой часовой пояс, якобы для экономии электроэнергии. (Из другого часового пояса Ростов-на-Дону вернули уже через год, а вот от ежегодных переходов с летнего на зимнее время и обратно отказались только через тридцать лет, поняв всю бесперспективность и глупость этой затеи.) Но тогда благодаря этим новациям в зимнее время утром часов этак до 9-30 было ещё темно.

Михаил Смоленский в 1981 году

И вот где-то в конце ноября в одно «прекрасное», очень темное, холодное утро я, как обычно, сел на «семичасовую» электричку на станции «Сельмаш» и через несколько минут спокойно заснул, как делал это всегда, благо за окном была просто жуткая темень. Всё как обычно. И меня всегда какая-то неведомая сила буквально перед остановкой «Хотунок» будила, и я, проснувшись, быстро выходил. Но в этот раз меня эта чертова сила разбудила немного раньше. И, ещё толком не проснувшись, услышав: «Осторожно, двери закрываются», я подскочил как ужаленный и пулей вылетел из вагона на остановку. Двери закрылись, и электричка уехала. «Успел», — подумал я. Проснувшись окончательно, посмотрел перед собой, но местность какая-то незнакомая. Огляделся я вокруг и понял, что вышел на одну остановку раньше, чем мне надо. За моей спиной в темноте светилась проходная НЭВЗ (Новочеркасского электровозостроительного завода), а передо мной был сильно заросший парк, слегка запорошенный первым зимним снежком. И ни одного фонаря. Темень, ну хоть глаз выколи! Ни черта не видно.